Веришь?
Шрифт:
Перетерпела, когда он жарко задышал ей в макушку, потёрся лицом о растрепавшиеся волосы. И только тогда, когда, сдвинувшись ещё, парень мягко поцеловал её в шею, прошептала:
– Я не зациклена на нём. Я люблю его, Крэйг, сколько себя помню. Сначала, как друга. Потом иначе.
Ливин и не подумал отстраниться. Наоборот. Прокладывал дорожку, подбираясь к лицу. Перемежал поцелуи словами:
– Ты что, не понимаешь, что ему и дела нет до тебя? Знаешь со сколькими он спал в академии?
Кора не отвечала. Тогда парень требовательно
– Представляю.
– Зачем тогда?..
Он не успел "потребовать" ответ снова. "Мутантка" юркой ящеркой вывернулась у него из рук, соскочила с гравиплатформы и побежала к выходу из ангара.
Глава 45.
Утром за завтраком, где собрались все, кроме тех, кто был на сменах, Александр Хмарь затронул главный вопрос, какой был у каждого из них. "Когда"?
Правда, не сразу. В 12.35 по стандартному земному времени планировался выход на точку. И первый сеанс связи с Землёй.
Их станут проводить потом через определённые промежутки времени. Всё остальное время будет соблюдаться режим полной тишины. Для того, чтобы минимизировать риск обнаружения корабля. Учитывая то, что находиться они будут совсем недалеко от планеты-арсенала, более чем разумное решение.
Хмарь молчал, пока длился завтрак. Это никого не удивляло. Он вообще мало говорил. А в полёте, так и вовсе отделывался только необходимыми фразами. Рожу корчил холодную и презрительную. Это не раздражало, и не обижало. Ребята "раскусили" его, наконец. Дошли до того, что начали соотносить степень "замерзания" основного руководителя миссии к степени, скажем мягко, неприятностей, которые им всем грозили в данный конкретный момент.
Сейчас, судя по всему, степень была более чем. Или ему просто неприятно говорить о подобных вещах?.. Как бы там ни было, а Золотой дождался, когда завтрак завершился, но все ещё были на местах. Переговаривались и перешучивались, стараясь подавить гнетущую нервозность.
Он добавил ещё в копилку переживаний каждого. Одной фразой:
– Ребята. Пока есть время до сеанса связи с Землёй, подготовьте ваши "письма", если кто-то не успел. Хочу отправить их все сразу.
– Почему? Это только первый сеанс. Неизвестно ещё, сколько нам придётся ждать приказа!
Вопрос задал Крэйг Ливин, второй руководитель миссии. Остальные настороженно блестели глазами и ждали ответа.
Для страховки, если вдруг кто-то выйдет из строя и не сможет выполнять обязанности, нескольких ребят натаскивали на то, чтобы они могли подменить Хмаря, при необходимости. Крэйг считался первым заместителем. Официальная причина того, что не его, выпускника, назначили основным руководителем была та, что он уже руководил звеном космодесантников, которые уйдут с корабля и сунут нос в самый жар.
Неофициальную причину знали все. Видели уже, как работают у Хмаря мозги. Слышали восторженные возгласы по этому поводу
Он оправдывал ожидания. Поэтому вполне резонным было то, что координировать и сводить в одно работу всех групп будет человек с мозгами лучше любого компьютера. Который не просто решает задачи, а и гениально прогнозирует.
Оттого на него смотрели так внимательно, ожидая очередной прогноз, который почти стопроцентно сбудется... Ребята смотрели. Парень упорно молчал и пялился куда-то в сторону. До тех самых пор, пока Кора Блайз не бросила ему хмуро:
– Хватит. Пора. Скажи им.
Хмарь рывком повернулся к ней. Что-то там увидел. И заговорил. Тем же примороженным голосом:
– Готовьте файлы для родных, ребята. Не думаю, что у нас будут ещё сеансы связи. Пока всё не закончится.
– С чего ты взял?- спросил кто-то.
Хмарь уставился на свои руки:
– Слишком опасно болтаться в этом секторе... Слишком близко... Точка выбрана так, чтобы начать операцию можно было максимально быстро. Удобный подход к планете. Если его "спалят", начинать нам будет гораздо сложнее.
Поднял глаза на своих. Улыбнулся скупой улыбкой, не затрагивавшей глаз:
– Они дали нам время полёта. Чтобы не нагнетать нервозность и напряжение раньше времени. Но уверен, приказ нам отдадут сразу же. Готовьтесь, ребята...
***
Он оказался прав. Выйдя на точку и связавшись со своими, Александр Хмарь получил приказ начинать операцию не позднее чем через полтора часа. Оптимально, не позже, чем через час.
Говорил с ним непосредственно Томас Блайз. Откуда-то из недр аналитического центра космофлота Земли. Глубоко засекреченное громадное помещение светилось зеленоватым светом, излучаемым голографическими мониторами, с бегущими на них расчётами и диаграммами. Аналитики, как сомнамбулы, с полузакрытыми глазами просматривали их. Больше для проформы. Они работали в вирте. Визуальное подтверждение использовалось только для контроля.
Блайз отошёл от них, чтобы не мешать. Или чтобы ему не мешали?.. Был очень краток. К приказу добавил совсем немногое:
– Следующий сеанс только после окончания операции и выхода из гипера.
Алекс кивнул, принимая. Знал регламент. Понимал, что командующий тянет время. Он тоже тянул. И хотел бы нарушить правила. Позвать Кору, чтобы Блайз мог посмотреть на дочь.
Никто из них не нарушил этот обычно проклинаемый всеми регламент. Блайз не попросил. Хмарь не пошёл в обход. Он мог позвать Кору. Но не стал. Не нужны ей сейчас лишние переживания. Правила для того и созданы, наверное. Чтобы каждый мог спрятать в самый страшный и тяжёлый момент за этими жёсткими рамками своё больное, страдающее сердце.