Веришь?
Шрифт:
– Бедные вы, ребята! Понятно теперь, почему такие чокнутые! Грызётесь, но и вместе держитесь!
Хмарь непередаваемо высокомерно и небрежно вскинул голову:
– Жизнь за Барьером, друзья мои, то, что не отменить и не забыть!
Знал, что над такими его "ужимками" смеются всегда. Вот и сейчас заржали, как кони:
– Брось, Хмарь! Это Нийри у нас оказалась принцессой! Не прикидывайся, что ты тоже наследный принц!
Парни и девушки громко хохотали, сбрасывая остатки напряжения и неловкости, и только самые наблюдательные
Да, и не Рэнсом вовсе! Кора Блайз! Которая поболтала с ними ещё, а потом отправилась танцевать со своим молодым привлекательным отцом. И с другими. Парни перехватывали её друг у друга, стоило только танцу закончиться.
– Такова участь всех "принцесс"!- насмешливо думала Перси.- Вечно быть нарасхват!
***
Она сумела совершить тактическое отступление. И теперь пряталась у самой двери на террасу. Наблюдала, как папа танцует с Миллисент. Он не мог не пригласить подругу дочери, которая столько сделала для неё. Или это пройдоха-Глан постарался и подбил Блайза "исполнить долг благодарности"?
Со старого манипулятора станется! Вон его кудрявая седая макушка мелькает. Хорошо, что у бабушек-дедушек свои дела, иначе количество надзирателей, воспитателей, манипуляторов на единицу площади зала стало бы критическим. К счастью, Блайзы и Рэнсомы тоже преподавали. У них свои балы.
Кора бросила последний взгляд на танцующих. Милли в нежно лавандовом платье. Какая они красивая пара! И такие хорошие оба... Жалко, что ничего не может сложиться между ними!.. Перси понимала это и никогда не пыталась подтолкнуть подругу и отца друг к другу. Скорее уж наоборот.
– Веду себя с ними, как профессор Глан со мной и Золотым!- со смешком подумала девушка.- Высчитываю траектории их движения так, чтобы вероятность того, что они смогут сблизиться по-настоящему была минимальной...
Зачем? А затем... Зачем она будет причинять боль тем, кого любит? Папа ни с кем не заводит серьёзных отношений. Миллисент вообще их не заводит. Если случится "чудо" и Милли падёт жертвой обаяния отца, он только разобьёт ей сердце.
Дождалась, когда танец закончился и Милли перехватил следующий "кавалер". Отец тут же направился к той части зала, где проводили время преподаватели. Сама Кора скользнула в дверь. С балкона спустилась в парк академии и быстрым шагом пошла по дорожке. Знает она место, где можно отдохнуть от громкой музыки и взглядов.
Всё равно она так и осталась, в определенном смысле, "лесовиком". Ей было трудно выдерживать шум, суету и толпу чужих людей рядом слишком долго. Лес, природа, тишина помогали вернуть равновесие...
Поэтому она даже не удивилась, когда нашла в облюбованном ей глухом уголке парка другого "лесовика". Он тоже, судя по всему, отдыхал. Расслабленно развалился на лавке, откинув голову назад. Даже глаза не открыл, чтобы посмотреть, кто нарушил его одиночество. Смысл? "Мутант" точно услышал её ещё до того, как она подошла к поляне.
Не
– Устала?
– Да,- ответила Кора, усаживаясь рядом.- А ты?
– Устал.
Золотой, и правда, выглядел утомлённым и бледным. Осунувшимся каким-то. Почувствовал её взгляд и снова спросил хорошо уже знакомым ей, безразличным, неживым голосом:
– Что смотришь?
– Ты плохо выглядишь. Пьёшь? Или ещё что?
Он приоткрыл один глаз, колюче скосился на девушку:
– Ещё что.
Закрыл глаз и снова равнодушно уронил:
– Тебе дело?
– Дело!- заупрямилась Перси.- Зачем ты доволишь себя?
– Ревность проклюнулась?- снова прохладно осведомился он.- Сомневаюсь, что ты вообще способна на что-то такое!
Перси не стала развивать тему о том, на что она способна или нет. Попыталась вернуться к тому, что её интересовало:
– Ты же понимаешь, что нельзя истощаться сейчас?
Он негромко хмыкнул:
– У меня ресурсы, будь здоров! Деметра постаралась! Хватит на всё. А ты почему ушла? Крэйг достал? Или другие?
Кора фыркнула:
– Да, все достали. Платье красивое. Вот и лезут.
– Ты всегда красивая.
Он так равнодушно констатировал факт, что сразу стало понятно: это ни разу не комплимент.
– Сегодня, да,- согласилась Кора.
– Нет. Всегда.
Девушка рассмеялась тихонько и мечтательно:
– Да, ты посмотри на это платье, Алекс! Я когда увидела его в магазине, поняла, что если и надену что-то такое, то только его!
– Видел я.
– Не видел. Посмотри! Я в детстве мечтала о чём-то таком. Воздушном и переливчатом. Как мечта, которую невозможно потрогать руками!
Только ему, своему другу детства из-за Барьера, который видел и принимал её всякой, она могла признаться в такой слабости.
Парень открыл глаза, усмехнулся:
– Я видел. Линда сбросила запись из магазина. Я потом целую ночь смотрел.
– И пил?
– И пил,- согласился он.
И тем же своим неживым голосом добавил:
– Не хочу, чтобы ты умерла.
Они всегда были предельно откровенны друг с другом. Ещё с самого детства. Когда заходил серьёзный разговор, никто не прятался. Почему? Никто из них не знал, не анализировал это. Просто шёл навстречу другому без сомнений. Точно знал, что его поймут и не предадут.
Так и Кора сейчас призналась:
– Я тоже не хочу, чтобы ты умер, Златовласый. По сути, это мой самый страшный кошмар. Ты и папа.
Он скептично задрал брови:
– Ты хорошо держишься.
Она грустно улыбнулась:
– Мне что, нужно было по парням побежать, как ты по девушкам? Для подтверждения силы страданий?
– Прости.
Он был таким убитым и потерянным, что Перси, как в детстве, потянулась и взяла его за руку, ободряя:
– Я понимаю.
– Что ты можешь понимать?!.