Веридор. Одержимый принц
Шрифт:
— Дорогой… дорогой, нам пора!
— Еще раз… — выдохнул… о Боги, мерзость-то какая, папа!
— Нет, постой… ты так и не ответил мне насчет наследника.
— Что ты хочешь услышать, любовь моя? — вздохнул мужчина, явно недовольный, что его любимую в постели волнуют какие-то другие мысли, кроме злостной эксплуатации кровати.
— То, что все устроится так, как нам надо. Любимый, но почему ты против?
— А почему ты не можешь растлевать меня, предварительно не связав брачными узами. Поверь, родная, я согласен на любые другие цепи, но эти…
— Потому
— То есть так ты хочешь спасти меня?
— Да, демон тебя побери!
— О, Светлейшая, какие неподобающие речи для святой! — наигранно возмутился мужчина.
— Сказал человек, уже в третий раз задирающий мой подол!
— Вы имеете что-то против, о самая чистая и благочестивая дочь Единого?
… Третий акт постельного балета…
— И все же мы не договорили, — снова начала Светлейшая.
— Любовь моя, вот сейчас нам и вправду пора.
— Ты что, специально… Ах ты…!
— Да ты вроде сама была всецело за.
— Милый, ну не уходи от разговора! — Содэ явно была обижена. — Чем тебе не нравится моя задумка? Я понимаю, раньше, пока мы не объяснились, ты ершился, да и я, может, пару раз в запале бросила тебе несколько неприятных слов, но это же не повод…
— Не в этом дело, — прервал её мужчина. — Я никогда не подставлю брата.
— Кто тебе дороже: я или брат?!
— Я не буду выбирать между вами, — категорично отрезал мужчина, и братья с болью узнали интонации Жестокого короля, такие родные, знакомые с детства. Как же так, отец? Ради кого ты пошел на это, папа? Ради спасения Веридора от Священного похода, ради семьи, ради союза с Отче, направленного против Сараты и Порсула?
— Хорошо… — прошипела Содэ. — Все равно будет по-моему.
— Не надо, прошу. Неужели тебе не хватает просто нашей любви?
— Нет! Не так! Да я чувствую себя хуже, чем та же Алис! Она хоть официальная фаворитка и не прячется с любовникам под пологами, чтобы хоть несколько минут побыть вместе!
— В нашей власти это изменить…
— Нет, мы сделаем так, как я сказала! Наш брак и смерть твоего брата возвысят меня до тебя и наследником станет наш с тобой ребенок.
— Ты забываешь, что есть еще Рай и Ад.
— Ты так говоришь, как будто отдашь престол кому-то из них, а не нашему сыну!
— Нет, конечно, милая. Ну как ты могла подумать, что я буду любить их хотя бы в половину так же, как нашего ребенка…
— Отец не сказал бы так взаправду, — беззвучно зашептал Ад, словно мантру. — Отец так сказал специально, это не правда. Отец нас любит…
Рай скорее почувствовал, чем услышал, что твердил брат. Он не вторил ему. Принц еще не верил в беззаветную любовь папы, но сейчас, в эту самую минуту, он до конца осознал, что хотел, очень хотел бы верить.
— Давай отложим это. В конце концов, это не срочно. Для начала надо разобраться с Саратой, да и Порсул снова темнит. Я прошу тебя,
— Хорошо, — проскрежетала сквозь зубы Светлейшая.
Любовник Содэ наконец собрался и, встав с кровати, начал натягивать сапоги… Отцовские сапоги, черные, замшевые, его любимые… Светлейшая поспешила вслед за своим возлюбленным, и оба, окутанные пологом невидимости, прошли в гостиную.
Братья выбрались из-под кровати помятые, шокированные, не в силах обсудить услышанное сейчас.
— Пошли, — наконец кивнул на окно Рай.
— Ты чего, собрался в демона обернуться и отнести меня вниз? — удивленно приподнял брови Ад.
— Ага, щас! Я себя в боевой форме еще не научился полностью контролировать. Так полезем, благо лепнинах и карнизах недостатка нет.
— Давай сразу к Конде! — бросил Синдбад в спину уже выбравшемуся наружу брату и влез на подоконник вслед за ним.
Глава 8 О неожиданных признаниях, верных подругах и любимых ароматах
Уже прошло, наверное, не меньше двух часов, а Кандида все зачитывалась легендой о Дочери Хранителя. Все же молодец Рагнар, знает, что бы ей понравилось. Особенно принцессе было интересно узнать, какие такие неведанные слова произносила Персия. Сама Конда никогда не пела, хотя классическое образование леди из высшего общества подразумевало и пение. Но отец почему-то категорически отказался нанимать ей учителя, хотя ничего против её занятий по игре на музыкальных инструментах не имел. Такой же неожиданностью было его нежелание обучать дочку пользоваться магией, как только в ней проснулась сила. Много раз Кандида думала об этом и приходила только к тому, что отец, скорее всего, надеялся, что ей не понадобится её дар, но теперь он изменил свое решение, потому что магия понадобится ей… чтобы защитить себя?
Из водоворота мыслей её вырвал непривычный, но невероятно приятный запах. Он походил на благоухание лилии — её любимый аромат. Принцесса давно заметила, что её волосы, какими бы ароматными средствами их не умащали, все равно продолжали пахнуть по-преднему, головокружительным цветком лилии. Улыбка невольно расцвела на её лице, и девушка огляделась в поисках источника своего любимого аромата. Она ожидала увидеть букет прекрасных цветов, но нет, Лола подкладывала в постель принцессы обычные серые мешочки с пахучими травами. Обычно её ложе благоухало лавандой или ванилью, но сегодня служанка явно решила порадовать свою госпожу.
— Лола! — позвала девушку Конда.
Служанка вздрогнула и рывком обернулась.
— Прости, я напугала тебя?
— Нет, ваше высочество, прошу прощения, — Лола, нервно теребя один из ароматных мешочков, уперла взгляд в носки своих туфель.
— Лола, что-то случилось? Сегодня ты сама не своя, обеспокоенно спросила Кандида.
— Мне с утра нездоровится, госпожа, — пробормотала та.
"Мда, наверное, она действительно больна. Всегда такая улыбчивая и жизнерадостная, и вот такая сейчас," — подумала принцесса и поспешила отпустить девушку: