Верховные правители
Шрифт:
– Мои люди обычно голосуют за другую партию, но они доверяют мне, и мы обрабатываем их. Конечно, о них ещё надо позаботиться. Минимальная заработная плата и все остальное. Весь пакет. Надеюсь, ты упомянешь это в твоей сегодняшней речи.
– Я собирался сделать это.
– Хорошо. Мы должны победить на выборах с большим перевесом. Мы получим контроль над легислатурой и направим в Конвент нужных людей.
Их беседу прервали; пришло время поговорить с толпой, собравшейся на автостоянке. Спустя двадцать минут, приближаясь к месту следующей остановки, Алан думал
Утром следующего дня, вскоре после возвращения Алана в Капитолий штата, ему позвонил Стивен Гиффорд, который попросил о встрече с глазу на глаз. Вошедший в кабинет Стивен, казалось, излучал какое-то электрическое поле. Он был заметно возбужден.
Стивен рассказал Алану о следе, который привел от инициалов, выведенных рукой Тины МакКаффри, к истории со странным убийством и самоубийством.
– Я разговаривал с приятелем Питера Дерека. Он сидит в тюрьме. Дерек поведал ему о том, что он выполнил какую-то работу. Синдикат заплатил Дереку десять тысяч долларов - этим людям понадобился специалист его профиля.
– Зачем?
– Я не могу доказать это. Но думаю, что для умышленной порчи самолета, на котором летел губернатор Берри. Синдикат решил сорвать его поездку в Вашингтон.
– Но зачем? Мы должны это выяснить.
Стивен мрачно кивнул.
– Сделать это будет нелегко. Даже ФБР не догадывается о причине.
После ухода Стивена тревожные назойливые вопросы вернулись. Сначала загадочный тайник с деньгами на чердаке у Пола Берри, потом - свидетельства того, что самолет был умышленно поврежден, обнаружение списка высокопоставленных гостей на ранчо Бланкеншипа, беседа с дядей Кларенсом доказывает ли все это наличие заговора? И какова его цель? Если некая группа готовит фундаментальные изменения в политическом устройстве Соединенных Штатов, наилучший видимый инструмент для этого - будущий Конвент. Алан одобрял идею Конвента из практических соображений: стремительные изменения в стране требовали пересмотра конституции. Изменение его позиции на нынешнем этапе было бы нелегким делом. Следует ли принять такое решение? Он вспомнил предостережение Элиота Меллори насчет опасности, связанной с неконтролируемостью Конвента.
Он посидел некоторое время; его беспокойство усилилось, окрепло. Бремя ситуации казалось невыносимым, проблемы - слишком серьезными.
Наконец он снял трубку и попросил Роя Стротерса зайти к нему.
– Рой, я хочу, чтобы вы немедленно подготовили сообщение. Я хочу попросить легислатуру отложить рассмотрение вопроса о новом Конвенте.
Ручка Роя застыла на блокноте.
– Не понимаю, губернатор. Почему?
– Этот вопрос слишком сложен для того, чтобы обсуждать его в спешке. Он требует дополнительного изучения.
– Боюсь, люди спросят, почему раньше вы так не считали.
– Я полагаюсь на вас. Придумайте наилучшее объяснение.
Стротерс нахмурился.
– Это будет нелегкой задачей, губернатор, но я попытаюсь.
В
В дверь громко постучали.
– Кто там?
– Бен Хадсон.
Вошедший Бен напоминал разъяренного быка.
– Это правда, что ты делаешь заявление для прессы?
– Какое заявление ты имеешь в виду, Бен?
– Ты прекрасно знаешь! Об обращении к легислатуре.
– Да, правда.
– Ты сошел с ума?
– Надеюсь, нет.
– Тогда я бы хотел, чтобы ты объяснил мне, что ты творишь.
Бен прошелся по комнате.
– И не говори мне о серьезности вопроса. Это ерунда.
– У меня есть другие причины.
– Какие?
– Возможно, существует заговор хорошо организованной группы.
Его прямота вызвала у Бена растерянность.
– Заговор?
– Именно. Пока я не удостоверюсь в том, что Конвент нужен не для достижения ею своих целей, я буду делать все, чтобы предотвратить его проведение.
Бен плотно сжал губы.
– Ты хочешь убить свои шансы быть избранным и потянуть за собой ко дну всю партию. В ноябре мы не сможем поставить на должность своего инспектора канализации.
– Есть более важные вещи, чем победа на выборах, Бен.
– Ты спустишься с небес на землю или нет? Я оперирую реальными фактами, а не безумными фантазиями о воображаемом заговоре. Ты добьешься, что мы окажемся не у дел.
Бен обладал убежденностью человека, чувствующего под собой твердую почву. Собственные опасения внезапно показались Алану преходящими, непрочными, как песчаная скульптура, которую смоет прилив.
Словно почувствовав, что ему удалось повлиять на Алана, Бен указал на телефон.
– Заявление ещё не вышло из Капитолия. Прикажи Рою забыть о нем!
Внезапно Алан обрел твердость. Его теперешнее поведение окажется тестом, оно покажет его истинную суть. Он не мог проигнорировать свои сомнения.
Бен смотрел на Алана, по-прежнему указывая рукой на телефон и ожидая, когда Алан снимет трубку.
– Я не изменю моего решения, - сказал Алан.
Бен медленно опустил руку.
– Если этот пресс-релиз выйдет, ты получишь мое заявление об отставке.
– Надеюсь, ты так не поступишь, Бен. Но даже если ты...
От мощного тела исходили волевые импульсы.
– Если бы не этот несчастный случай, ты не был бы сегодня губернатором! Я выдерну из-под тебя ковер! Заставлю тебя покатиться кубарем по ступеням Капитолия! За мной стоит партия, и я могу протолкнуть это ходатайство без тебя.
Алан ощутил биение своего сердца.
– Не думаю, что тебе это удастся, Бен.
– Ты бросаешь мне вызов? Я возглавляю партию в штате больше времени, чем ты занимаешься политикой.
Он указал на полки с многотомным собранием законов, принятых легислатурой штата.