Верховные правители

Вулфолк Уильям

– Я могу чем-то помочь, Том?

– Собрание рассматривает законопроект о минимальной заработной плате. Есть проблемы. Без поддержки губернатора закон не будет принят на этой сессии.

– Пол сказал, что подпишет документ, если собрание и сенат примут его.

– Он знает, что этого не случится. Через десять дней начнется перерыв.

– Другая сторона проталкивает законопроект. Это их документ. В год выборов все стараются выполнять линию партии.

– Очень жаль!

– Согласен.

Четыре года тому назад разделение

не было таким выраженным. Пол Берри победил на выборах с большим преимуществом и привел с собой своих однопартийцев. Но на следующий год президентские выборы продемонстрировали расщепление традиционно монолитной партии на фракции. Все либералы, умеренные и консерваторы определились в своей принадлежности к одной из двух основных группировок. Хэролд Пейдж, кандидат от блока прогрессивных лейбористов, одержал верх над тремя соперниками и стал президентом. С тех пор политические споры постоянно становились все более острыми и яростными.

– Мои люди устали от обещаний, - сказал Эспозо.
– Они хотят действий. Чиканос загнаны в угол. Наш процент безработицы вдвое превышает средний по стране. Наш средний доход составляет менее половины среднеамериканского.

– Пол знает об этой проблеме.

– Это само по себе не повлияет на результаты голосования. Законопроект о минимальной заработной плате будет зарезан без его активной поддержки. И тут бесполезно подыгрывать обеим сторонам - провозглашать что-то и не поддерживать это реально. Люди все видят.

В предупреждении Эспозо звучали панические ноты.

– Я уверен, Пол поймет это.

– И передай ему от меня - пусть он придумает весьма убедительное оправдание срыва нашей утренней встречи. Я отменил ради неё выступление по телевидению. И я должен побеспокоиться перед выборами о собственной судьбе.

– Ты, Том? Твои голоса даже не подсчитывают. Их просто взвешивают и отправляют тебя назад в Сакраменто.

– Так было прежде. Это время кончилось. Если я не протащу этот законопроект на этой сессии, я не вернусь обратно. Это очевидно.

– Я уверен, Пол учтет твое мнение. Он может позвонить тебе, когда появится?

– Конечно.

– Спасибо, что зашел, Том.

После ухода так и не успокоившегося Эспозо Алан попытался продолжить чтение, но потом откинулся на спинку кресла и посмотрел на телефон. Откуда-то, из лабиринта кабинетов, доносился стук пишущей машинки. Алану не хотелось сообщать Полу Берри тревожные новости. Последнее время Пол был каким-то странным. Обычно общительный, он стал сдержанным, замкнутым, неприветливым. Несколько раз Алану казалось, что Пол хочет заговорить с ним, но не решается сделать это. Алан думал, что Пол, вероятно, воздерживается от какого-то критического замечания в его адрес; все знали, что Пол не любит никого критиковать. И все же, в чем дело? Бывший талантливый преподаватель гражданского права хорошо справлялся со своими служебными обязанностями. Пол не мог упрекнуть его в некомпетентности. Да, его работа часто оказывалась бесполезной, но это

было изначально присуще ей.

Вчера днем, сидя на возвышении за своим большим резным столом из красного дерева, он посмотрел вниз на ряды кресел, заполненные сенаторами, и ему внезапно пришло в голову, что он следит за соблюдением правил совершенно бессмысленных дебатов. Джордж Вашингтон с величественным терпением взирал на происходящее с портрета, висевшего за спиной Алана. Это был не подлинник работы Стюарта, а копия, изготовленная дочерью Стюарта Джейн. Все в этом зале было не тем, за что себя выдавало. Четыре орла, увенчивающие колонны, на самом деле были изготовлены не из черно-зеленого мрамора, а из оштукатуренного железа. Потолок украшала штукатурная имитация каменной кладки.

Именно в этот момент он решил, что не станет в ноябре снова баллотироваться на должность вице-губернатора. Страна пребывает в хаосе, ответственные люди считают, что близок день Апокалипсиса; в такое время он, Алан Кардуэл, должен делать нечто большее. Ясно, что политика никогда не станет платежным средством, которым он может рассчитаться со своей совестью. Он закрыл глаза. За густой листвой каучуковой плантации мелькнула темная тоненькая фигурка . Не делай этого. Ради Бога, не делай этого. Но его палец нажал спусковой крючок. Раздался смертоносный треск автоматической винтовки. Капитан, похоже, ему не больше тринадцати.

Когда Алан открыл глаза, он обнаружил, что смотрит на телефон. Подняв трубку, он попросил соединить его с мисс Шоу из приемной губернатора.

– Губернатор появился?

– Мистер Кардуэл, я не знаю, что думать. У него была назначена встреча с мистером Эспозо...

– Том Эспозо был у меня несколько минут тому назад. Я пытался успокоить его обещанием, что губернатор позвонит ему. Вы оставите записку?

– Я звонила домой губернатору. Миссис Берри сказала, что рано утром за её мужем заехал лимузин. Он отправился в аэропорт.

– Зачем?

– Не знаю. Я попросила, чтобы шофер мне перезвонил, когда появится. Другой аппарат звонит. Возможно, это шофер.

– Я подожду.

Через минуту секретарша снова взяла трубку.

– Губернатор Берри не сообщил ему, куда он летит. Шофер отвез губернатора в аэропорт. Мистер Берри улетел на своем личном самолете.

Алан уловил легкую обиду.

– Вероятно, губернатор все организовал сам.

– Аэропорт должен иметь план его полета. Почему не позвонить туда?

– Хорошая идея, мистер Кардуэл. Я сделаю это.

Через некоторое время он позвонил снова. Голос мисс Шоу был торопливым, удивленным.

– Извините, мистер Кардуэл. Я только что положила трубку. Оказалось, что губернатор Берри улетел в Вашингтон.

– Округ Колумбия?

– Не сказав об этом никому.

Мисс Шоу едва справлялась со своим возбуждением.

– Я просто ничего не понимаю. Это так на него непохоже.

– Я уверен, он все объяснит, когда вернется, мисс Шоу.