Вера

Лав Джон Ф.

— Мой отец попросил передать вам сообщение, коммандер. Во-первых, он благодарит вас за оказанный визит. Во-вторых, что бы ни случилось, он желает пригласить вас во второй раз.

Они все еще находились в горах, но уже покинули высокие отроги, а дорога перестала виться и петлять; выпрямившись, она шла между стенами влажного леса. Пейзаж был простым, однако производил впечатление. На серпантине зрелище сильнее захватывало дух, но его постоянно скрывали туман и плотная завеса листьев. Здесь же чаща поредела, и стало видно, насколько массивны деревья вокруг. В Ирширрхийских горах они были еще крупнее, но и

здесь стволы возвышались на добрых четыреста футов над дорогой, обычно стоя группами по три-четыре, словно собравшись для частной беседы. Казалось, будто едешь внутри огромного храма.

Деревья находились друг от друга на приличном расстоянии, и были хорошо видны черно-зеленые тени, отбрасываемые на землю, бронированная листва, волнами застывшая вокруг нижней части стволов, и темные пасти прогалов, зияющих в тяжелых кольцах корней. На Шахре росло немало видов деревьев, но эти шахране выделяли особо и называли шадантами — «вертикальными реками».

Уклон выровнялся. Дорога расширилась, но все еще походила на кучу разрозненных камней, валяющихся в грязи. Никаких знаков или указателей по-прежнему не было. Деревья по обеим ее сторонам ниже не стали, но росли чуть дальше, оставив на обочине только грязь и траву с торчащими кустами серебристо-зеленого лезвийника. За очередным поворотом коляска повстречалась с первым за все утро транспортом. Навстречу с почти такой же скоростью направлялся еще один экипаж. Оба, покачнувшись, остановились, и между возницами состоялся краткий и злой разговор — по крайней мере, Фурду он показался злым, — после чего второй хлестнул упряжку и с грохотом умчался в сторону гор.

Их повозка осталась стоять.

Кучер, не поворачиваясь, что-то сказал. Тахл выглянул из окна, последовал долгий, шипящий разговор. Потом оба надолго замолкли, до Фурда даже начал доноситься шум леса. Наконец возница щелкнул кнутом, и повозка резво двинулась вперед.

— В чем дело?

— Может, и ни в чем, коммандер. Кучер что-то слышал… Могу я предложить вам снова связаться с кораблем?

— Тахл, в чем дело? С «Чарльзом Мэнсоном» что-то произошло?

— Ничего подобного, коммандер. Слухи о местной эвакуации. Но это может повлиять на длительность нашего пути, и будет благоразумно чаще осведомляться об обстановке на корабле.

Фурд со щелчком открыл коммуникатор на запястье.

— Да? — ответил Смитсон. — Что вы хотите?

— Доложите последнюю информацию о ходе переоснащения.

— Сканеры установлены и протестированы. Вспомогательные системы ожидают тестирования.

— Мы можем задержаться.

— Вы и задержитесь, коммандер. Движение настолько плотное, что…

— Нет, — возразил Фурд, не желая выслушивать то, как Смитсон закончит фразу, — мы еще наверху. Задержки могут быть далее, в пригорных районах.

— А почему не послать за вами корабельный флаер? Или, еще лучше, заставить Суонна послать за вами флаер из Блентпорта?

— Нет. Мы это уже обсуждали. И я говорил, что хочу проделать весь путь в шахранском экипаже.

В ответ из коммуникатора Фурда послышался влажный, отвратительный шум. Обычным для своего вида жестом Смитсон погрузил конечность, а с ней символически и руку Фурда, в одно из своих нижних отверстий в брюшной части тела.

— Что ж, коммандер, не важно, на чем и когда вы до нас доберетесь,

мы в любом случае закончим переоснащение и тестирование, а также проводим местных и заберем из Блентпорта наших за четыре часа.

— Четыре часа? — Фурд и Тахл обменялись взглядами. Даже шахранин удивился.

— Ну да, четыре. Что не так?

— Я ожидал по крайней мере восемь.

— Ну вот, а будет четыре.

И снова ритуал. Смитсон выдержал паузу, во время которой коммандер должен был воздать ему хвалу, а он бы принял ее без всяких любезностей. И снова Фурд будто не заметил его рвения.

— Прошлой ночью, в Хришшихре, я думал, что переоснащение займет большую часть сегодняшнего дня. Я не ожидал, что мы сможем улететь так скоро. Благодарю вас.

— Из-за проблем, которые у нас тут возникли, нам могут и не дать улететь.

— Проблем? — Фурд задал вопрос осторожно. — Каких проблем?

— В баре произошла драка, в ней участвовали двое наших. Кир разбирается. У нас же никогда не обходится без драки в баре, так ведь?

— А где Кир сейчас?

— В офисе у Суонна.

— Расскажите мне все, что вам известно. Быстро.

— Двое наших пошли в бар, там их оскорбили, последовала драка, местные пострадали. Кир забрала наших на корабль и не выпускает наружу. Такое происходит на всех планетах, да, коммандер?

— Скажите Кир связаться со мной, как только она вернется от Суонна. Если через тридцать минут я ничего не услышу, то проверю еще раз.

Раздался дробный топот, шипение, визг, мимо них проехали еще две коляски, но в другую сторону. Экипаж тошнотворно дернуло, когда он попал в рытвину. Возница выругался, кнут взметнулся, затрещал, как от электрического разряда, и они рывком понеслись дальше.

— Почему мы остановились?

Прошел час. Дорога раздалась вширь, уклон стал более пологим, а число экипажей, направляющихся в горы, увеличилось. Лес по-прежнему возвышался над дорогой по обе ее стороны, а Тахл и Фурд все так же не встречали никого, кроме шахран.

— Почему мы…

— Химерам надо отдохнуть и попить, коммандер.

— Хорошо, тогда давайте выйдем.

— Мы остановились всего на несколько минут.

— Вы же говорили раньше, что на полчаса.

— Нет, мы отправимся быстрее.

— Тем не менее я хочу выйти.

— Я бы вам не советовал, коммандер.

— Почему?

— Могут возникнуть проблемы.

— Поговорим о них снаружи.

Они остановились на широкой лесной росчисти, перекрестке трех дорог. Вокруг стояло множество колясок, шипели шахране, визжали химеры, колеса утопали в грязи, густо дымили костры из отсыревшей древесины, влажно хлопала парусина, и раздавался стук — забивали палаточные колья.

Неожиданно и жестко ударив в грудь ведущую остальных химеру, погонщик сорвал упряжь с животных, и те неуклюже потопали к яме, полной грязной воды, напились и легли; по-видимому, так выглядели и водопой, и отдых. Кучер же демонстративно отвернулся от пассажиров и важно прошествовал к стволу высохшего дерева, находящегося в отдалении, где сел в одиночестве и даже выпустил когти на другого шахранина, который всего лишь проходил мимо.

— Что это за место? — потребовал ответа Фурд.

— Последний пункт сбора перед равнинами, коммандер.