Вера в чудо
Шрифт:
– И что, говоришь? Забрали нашу блаженную насовсем? – В очередной раз спросила Макаровна.
– Говорю ж! Там парень такой, что ух просто! Как схватил в охапку, да как побёг. Такие от себя девку просто так не отпустят. Даже если мучиться, то до последнего будут. – Наумовна прищурилась, так как во двор заглянуло яркое зимнее солнце.
– Она ж сбежит, дура эта. – Бабулька помахала тростью в воздухе, на пару мгновений распрямив спину. Потом одумалась, и вновь прикинулась, что гуляет. – Что мы, эту Элинку не знаем, что ли? Или как ее там зовут?
– Эллка она. Как Людоедка. – Отмахнулась Наумовна. – Вот плохо, Макаровна, то, что ты в чудеса не веришь. Особенно в новогодние. – Старушка по-доброму улыбнулась. – Вот уверена, что мы эту блаженную девку больше здесь не увидим.
Макаровна вдруг замерла, уставившись куда-то за спину своей боевой подруги.
– Ты это зря. Не бывает чудес. Вон смотри, привезли девку обратно. Сдавать будут, как бракованную. – Кивнула она на парковку у дома.
Наумовна неспешно поднялась и повернулась (ибо оглядываться в ее возрасте было чревато, шею могло и заклинить). Действительно, их соседка Элла быстрым шагом шла к дому. За ней спешил вчерашний спаситель угнетенных и на голову больных.
– Ой, Макаровна, ты как скажешь…. Не возвращают это. За потрохами приехали, чтоб со всеми прибрать. – Покачала она головой.
– Да-а? – Не поверила Макаровна и подслеповато прищурилась.
– Здравствуйте. – Быстро поздоровалась девушка, проходя мимо старушек.
– И тебе не хворать, милая. – Хором ответили старушки, чем сразу же вызвали подозрение Григория.
– День добрый! – Тоже решил поздороваться он. Мало ли что…. Страшнее подъездных старушек в стране только ГРУ, и то не факт.
– Хмм, действительно… деловой. – Подытожила Макаровна в спину входящей в подъезд пары. – И прилично выглядит. И машина дорогая. Такую водитель троллейбуса никогда не купит.
– Говорю ж, хороший парень. – Отозвалась довольная своей работой Наумовна.
Глава 3
Григорию подъезд показался самым обычным. У его матери такой же. И старушки выглядели обыденно, как никогда. Вот только дверь, у которой остановилась Элла была едва ли не фанерной. За дверью слышалась ругань.
Элла на мгновение прикрыла глаза и глубоко вдохнула, стараясь успокоиться. Но оттягивать неприятный момент тоже не хотелось. Григорий молча стоял рядом, стараясь не отсвечивать. Это ее битва. Она сама должна решиться.
Наконец, девушка толкнула незапертую дверь и вошла в душное помещение, пропахшее… много чем. Неприятно. Грязно. Воняет.
– Прости. – Элла через плечо оглянулась. – Здесь… почти всегда так.
Она быстро прошла по узкому коридору к запертой на замок двери, отвернула рукав куртки и вытащила оттуда ключ. Однако, открыть дверь она не успела.
– Элинка! – В коридор вышла… баба. Нет, не так. Бабища килограмм под сто пятьдесят, если не больше. В грязном засаленном халате. Она стояла, покачиваясь и пожирала водянистыми глазами хрупкую фигуру девушки. – Денег принесла? Отдай сейчас же. – Без обиняков принялась она
– Нет денег. – Элла быстро запрятала ключ обратно и прижалась к двери.
– Да ты что? Денег нет? Ты мне за этот месяц еще не заплатила! – Взвизгнула баба и принялась наступать на девушку.
– Заплатила. Сегодня еще декабрь. – Голос начал предательски дрожать.
Григорий понял, что пора вмешаться, так как эта бабища сейчас его Эллу просто прибьет.
– Женщина, не мешайте. – Обратил он на себя внимание.
Негостеприимная хозяйка помещения медленно повернулась и нашарила водянистыми глазами вполне приличного мужчину.
– Ты кто? – Удивилась она, словно не веря в то, что видит. Даже руками перед лицом помахала для убедительности.
– Дед Мороз. – Пожал плечами Григорий и бросил многозначительный взгляд на испуганную девушку. Та быстро сообразила вытащить ключ, открыть дверь и юркнуть в комнату.
– Не похож ты на Деда Мороза. – Проворчала беге… дама. – Иначе, где мой подарок? – Вдруг выражение ее физиономии поменялось, и она начала гулко смеяться. – Ой, не могу-у! Что я, Деда Мороза от инспектора не отличу что ли? – Она так же резко посерьезнела. – Нет у меня ничего. Вы даже холодильник в прошлый раз вынесли. – Она принялась агрессивно размахивать руками.
– Женщина, успокойтесь. – Григорий пытался продумать пути отхода. Эллу здесь одну оставлять нельзя – это однозначно. Эта женщина определенно психически больна. – И вообще, кто так новый год встречает? Почему у вас такой бардак?
Баба вдруг замерла и растерянно на него уставилась. Видимо, с ней так никто не разговаривал.
– Эмм, новый год? – Совершенно искренне переспросила она.
– Да. Новый год. – Кивнул он.
Она задумалась над чем-то своим. Потом громко и нецензурно выругалась, и скрылась за одной из дверей, которая по мнению Григория вела на кухню. Сам же мужчина осторожно прошел по коридору и заглянул в комнату Эллы.
Там все разительно отличалось от остальной квартиры. Чистотой в первую очередь. Старый шкаф в углу был обклеен чем-то вроде пленки. На небольшом столике стояла электрическая плитка, в другом углу находился крошечный холодильник. И узкая тахта занимала почти все оставшееся пространство комнатки. Не густо. Но видно, что здесь пытались создать хотя бы подобие уюта.
– Тебе помочь? – Спросил он, осмотрев комнатку.
Элла выглянула из-за дверцы шкафа и смущенно отвела взгляд.
– Нет. Я уже все собрала. – Она закрыла скрипнувшую дверцу и показала на пакет с одеждой, стоящий у ее ног. Кажется, это было все.
– Тогда идем. – Он шагнул к ней, взял пакет в одну руку, другой приобнял девушку за талию и повел прочь из этого гадюшника.
Однако, так просто покинуть нехорошую квартиру им не удалось. Необъятных размеров баба преградила им путь в узком коридоре. За ее спиной маячил мелкий и тощий собутыльник в драной майке и трениках. С таких только карикатуры писать, настолько маргинально он выглядел.