Верь в меня
Шрифт:
— Нет. Хочет поговорить.
— Ладно, — вздыхает обреченно. — Но ты сходу не верь. Сначала подумай и разберись во всем. Если что, звони, поеду тебя спасать.
— Спасибо, Рин, — улыбаюсь и, попрощавшись, отключаюсь. Тут же попадаю под внимательный взгляд мужа. Мы подъезжаем к дому, сердце сбоит. Тяжело сюда возвращаться. Я бежала без оглядки, потому что невыносимо было жить в месте, где все напоминает об Андрее. — Это сестра, — поясняю, хотя он и так должен догадаться. — Я сейчас у нее живу.
— Далеко ты перебралась, — хмыкает и проводит пятерней по волосам. — Обратно домой переезжать
— Нет. Это твоя квартира, будет справедливо, если съеду я, — формально, конечно, это совместно нажитое, но нам жилье досталось от бабушки Андрея — тогда еще единственной живой родственницы. И у меня просто духу не хватит отобрать последнее напоминание о семье, потому что у него никого больше нет.
— Это наша квартира, Ди. Без тебя она мне не нужна.
— Не говори ерунды. Своя жилплощадь — это всегда плюс.
— Не когда она достается ценой семьи.
Андрей аккуратно паркуется, первым выходит из машины. Я не жду, когда он откроет для меня дверцу, открываю сама, и мы едва не сталкиваемся носами, потому что он уже передо мной — протягивает руку, но я едва заметно качаю головой, давая понять, что справлюсь без помощи. Мне теперь со многим это предстоит. Машина — меньшее из зол.
— Это, кажется, твой курьер, — замечаю парня в ярко-розовой куртке и с такого же цвета рюкзаком.
— Тогда пошли. Не будем заставлять парня мерзнуть.
Глава 6
Никакие отвлекающие маневры не срабатывают. Диана снова погружается в себя и медленно съедает изнутри. Ставлю перед ней кружку с чаем, двигаю ближе печенье по кофейному столику, но она ожидаемо ни к чему не притрагивается. Сидит в кресле, подтянув колени к груди, на меня по-прежнему не смотрит и просто ждет.
Я хожу туда-сюда по комнате. Правда на моей стороне, вот только легче от этого не становится. Не нужно Диане знать всех подробностей, было и было, эта ситуация не красит ни меня, ни девчонку. Да и рассказывать жене, как тебя пыталась склеить другая, как-то нехорошо. Но я обещал, поэтому, набрав побольше воздуха в легкие, останавливаюсь напротив Дианы и, поймав на долю секунды ее потерянный взгляд, сажусь перед ней на пол.
— Девушка на фотографиях — Ангелина, это был ее первый выезд. Ее к нам по приказу определили, отказаться было нельзя. Точнее, их двое, она и подружка. Полагаю, вторая как раз и снимала нас, — Диана морщится на этих словах. Я тоже. Если все так, как я предполагаю, то ситуация выходит отвратительная со всех сторон. На работе мы друг за друга горой, каждый безоговорочно доверяет другому. И о каком доверии может идти речь, когда в любой момент может случиться такая подстава? — Она то ли сестра, то ли племянница полкана. В общем, надо было нянчиться. Я присматривал, где-то подсказывал, где-то учил. На нее мужики заглядывались, я посоветовал быть осторожнее.
У нас достаточно тех, кто с легкостью выберет полчаса удовольствия без лишних обязательств. И не все могут сдержаться потом. Начали бы таскаться за девчонкой. В общем, пригрозил, если узнаю, что с кем-то шашни крутит, вылетит из отряда как пробка. Она решила, что я так заявил права и приревновал к другим. Я, правда, не сразу это понял, как-то мне не до эмоций там. Лина уезжала раньше, чем мы все. Девчонок
Лина ждала меня в спальне. Сказала, что зашла попрощаться, полезла целоваться, но я ее остановил. Вежливость помогала плохо, девочка решительно настроилась, — откашливаюсь. Провожу пятерней по волосам, тру шею. — Диан, не надо тебе это. Просто поверь, что ничего не было.
— Давай я сама решу, ладно? — сделав глоток остывшего чая, возвращает кружку на место. Наконец смотрит на меня, но во взгляде холод, пробирающий до костей. — Продолжай, пожалуйста.
Выдыхаю шумно. Молчу, думаю, как бы все так рассказать, чтобы не краснеть перед женой. Бред полнейший! Я об этом даже вспоминать не хотел, закончилось, и нормально. А теперь обратно нырять в болото.
Сжимаю пальцами переносицу. Ди не торопит, она молчит, даже не смотрит в мою сторону, снова на фонаре за окном сосредотачивается, разом закрываясь от меня на все замки, которые у нее есть. Она отдаляется, хоть и сидит на расстоянии вытянутой руки. И я только сейчас понимаю, как странно выглядит мое молчание со стороны.
— В общем, Лина решила, что надо быть смелее. Опустилась на колени, но дальше я ждать не стал — схватил за волосы, чтобы в чувство привести и напугать, это ты на фотке видела, и некрасиво вытолкал ее из комнаты. Блядь, Диана, если бы ты сказала мне сразу…
— Что? Ты бы вышел на связь? Ты не звонил и не писал всю неделю, значит, был занят. А после фотографий стало понятно, кто для тебя важнее, — она пожимает плечами. Вроде и приговор не выносит, больше рассказывает о том, как себя чувствовала тогда, но ощущение все равно будто в грязь вываляли.
— Ты для меня важнее, поняла? — подаюсь вперед и обхватываю ее лицо ладонями. Держу крепко, ловлю взгляд, не позволяя отвести. Вот так, как в старые добрые, друг другу все честно и открыто говорим. В ее глазах уже нет слез, она успокоилась и теперь просто принимает все, что я говорю. Пока не знаю, хороший это знак или плохой. — Всегда только ты, Диана. Хватит беспочвенно меня обвинять, — внутри все бурлит от злости. Ненавижу оправдываться, и Ди знает это лучше, чем кто-либо еще. Наверное, поэтому подвергает меня этой адской пытке. — Кстати, дай номер, с которого тебе фотографии пришли, — увожу разговор в другую сторону.
— Окей, — кивает и, отведя мои руки, тянется к карману за телефоном. — Только один вопрос. Ты ее хотел?
Это явно из тех, которые со звездочкой в конце параграфа. Вот умеет же слова подбирать. И неважно ей, было или не было. Ее вообще другие уровни интересуют. Хотел ли. Пиздец, блядь.
— Нет, — отвечаю честно. Не привлекает меня никто, кроме жены. Вот такой вот каблук.
— Ты рассказывал, что трахаться хочется, особенно когда долго там, — прищуривается, ментально сжимая мои яйца в кулаке. Что за женщина! Надо язык за зубами держать и не рассказывать лишнего, хотя я помню, как зашел этот разговор, мы тогда на даче отдыхали всем составом, подвыпили и понесло нас делиться воспоминаниями.