Верь только сердцу
Шрифт:
Коул внимательно посмотрел на дворецкого, отметив про себя, что от старого солдата ничто не ускользает. Сейчас он ничего не мог сказать Дональдсону о Делакорте, потому что и сам толком ничего не знал.
И еще одно озадачило Коула. Значит, вполне возможно, что Дженет знает о любовнице Делакорта, но ее это совершенно не волнует. Что ж, ему надо было бы радоваться, но сейчас Коул был далек от такого настроения. От смеси правды и подозрений, да еще от нежелания Дженет говорить, у него буквально раскалывалась голова.
Коулу хотелось немедленно задать трепку своему сопернику, но
Глава 14
В которой леди Делакорт рассказывает все
Коул прибыл на Керзон-стрит на следующее утро, все еще пылая праведным гневом. Однако к его гневу уже успел примешаться страх, который усиливался с каждой оставленной позади милей. Весь долгий путь от Кембриджшира Коул думал только о своей ссоре с Дженет. И молил Бога о том, чтобы он не лишил его надежды на будущее за несдержанность и, несомненно, безрассудное поведение. На каждом постоялом дворе Коул размышлял, а не повернуть ли назад?
Но он продолжал путь. Его неистово влекла в Лондон какая-то неведомая сила. Он знал только одно: ему необходимо увидеть Делакорта и услышать от него правду. Только тогда можно будет верно оценить намерения виконта в отношении Дженет. Возможно, как она и говорила, Делакорт не собирался причинять ей зло. Коулу оставалось лишь надеяться, что это правда. Очень не хотелось, чтобы Дженет обидел мужчина, которого она искренне считала своим другом.
Однако сейчас все выглядело так, что ни у кого, кроме лорда Делакорта, не было серьезной причины желать смерти маркиза Мерсера. И эта причина, как теперь понимал Коул, была более низменной, нежели желание защитить или оказать дружескую поддержку Дженет. Если его догадка верна, то угроза со стороны Мерсера вывела виконта из себя, а может, заставила совершить и нечто более серьезное.
Не забывал Коул и о своем разговоре с Джеком Лодервудом. Казалось, что со времени этого разговора прошли годы, а на самом деле он состоялся всего через несколько дней после того, как Лодервуд поведал ему о ссоре отца Делакорта с Килдермором и Мерсером. Дуэль между друзьями была из ряда вон выходящим явлением, и Коул начал подозревать, что она не имела ничего общего с взрывными характерами светских забияк.
В дверях Амхерста встретил все тот же надменный швейцар, что и неделю назад. Коул спокойно изложил свое желание повидаться с лордом Делакортом и положил на поднос визитную карточку. Без лишних слов швейцар проводил Коула в небольшой салон и предложил подождать. Вернувшись, он отвел его в небольшую гостиную в задней части дома. Швейцар распахнул дверь. Коул прошел внутрь и обнаружил в гостиной не лорда Делакорта, а его мать и сестру.
Сегодня пожилая леди сидела в инвалидной коляске у высокого окна. Ее светлость была хрупкого телосложения и, судя по безжизненному
– Шарлотта, дорогая, оставь нас, пожалуйста.
Немного удивленная, мисс Брантуэйт отложила рукоделие, поднялась и покинула комнату. А леди Делакорт вновь оценивающе посмотрела на Коула.
– Мне сказали, – начала она довольно прохладно, – что вы хотите видеть моего сына. Могу я узнать зачем?
Сцепив ладони за спиной, Коул вежливо кивнул.
– Сожалею, миледи, но у меня дело личного характера. Могу я подождать лорда Делакорта и поговорить с ним, если сейчас его нет дома?
Ее светлость вскинула брови.
– Конечно, можете. – Взяв стоявшую рядом с коляской трость с золотым набалдашником, она указала ею на кресло. – Но пока, сэр, извольте сесть сюда.
Коул, получивший старомодное английское воспитание, не посмел ослушаться. Он послушно, как школьник, опустился в кресло, а ее светлость поставила на место трость и снова посмотрела на гостя.
– Вас прислала сюда леди Мерсер? – с вызовом спросила она.
– Нет, мадам, я приехал по своей воле. Леди Делакорт удовлетворенно кивнула.
– Я так и думала. Она не сделала бы этого... но осмелюсь предположить, что причиной вашего визита все же является она. Косвенно, разумеется.
Коул выпрямился в кресле.
– Могу заверить, мадам, что леди Мерсер не имеет никакого отношения к моему посещению.
– Неужели? – Леди Делакорт прищурилась. – Интересно, молодой человек, что вы оба задумали?
Дженет очень изменилась в последнее время, и та нежность, с которой она встретила вас здесь на прошлой неделе, говорит сама за себя. Может, вы будете добры объяснить свои намерения относительно Дженет? Наверное, вы знаете, что она мне очень дорога, и я вас спрашиваю не из праздного любопытства.
С каждой минутой все больше чувствуя себя провинившимся школьником, Коул сцепил ладони на коленях. Он очень надеялся, что леди Делакорт не догадается об их с Дженет планах.
– Мои намерения в отношении леди Мерсер вполне благородны, – спокойным тоном ответил Коул. – Поскольку вы подруги, могу конфиденциально сообщить, что я предложил леди Мерсер по окончании траура выйти за меня замуж.
– О? – Брови миледи взлетели вверх. – И она?.. Коул почувствовал, что краснеет.
– Поначалу мне показалось, что она склонна принять мое предложение. Но сейчас я в этом не уверен. Тем не менее мы все уладим.
Леди Делакорт кивнула.
– Вы поссорились из-за Дэвида, не так ли? Я допускаю, что между вами, молодыми и сильными людьми, в подобных обстоятельствах могла возникнуть вражда. Но разве Дженет не сказала вам, что Дэвид ее брат?
Прозвучало то, что Коул и ожидал услышать. Подтвердились мучительные подозрения, терзавшие его всю дорогу до Лондона. И все же это признание ошеломило Коула.
– Нет, мадам, она только смутно намекнула. И я решил все выяснить сам, поэтому и хотел поговорить с вашим сыном.