Верь мне!
Шрифт:
Игра только-только началась, когда они вышли из машины и присоединились к толпе зрителей. Стив Брайент поставил Лу перед собой, чтобы ей было лучше видно, и, поддерживая ее под локоть, объяснил правила игры. Вскоре игра заинтересовала девушку. Когда подошло время ленча, она уже от души аплодировала, как и все, забитому голу и хохотала. Сердце у нее замирало, когда лошади проносились мимо и всадники в шлемах опасно свешивались с седла, чтобы ударить по мячу.
— Ох, как бы мне хотелось научиться ездить вот так! — выдохнула девушка.
Стив Брайент перевел взгляд на раскрасневшееся лицо с белокурой занавесью шелковистых волос, горевших на солнце золотым огнем. Он поощрительно улыбнулся:
— Может, когда-нибудь и сможете. Кто знает?..
Лу
— Теперь ленч, мисс Стейси. Вон идут Бант и Эндрю. Держу пари, они умирают с голоду. Эти парни всегда голодные!
Юноши расстелили возле машины коврики, как все вокруг. Лу открыла короб и достала свежеиспеченные рогалики, фрукты, печенье и сыр, а Стив тем временем достал гигантский термос с горячим бульоном и ловко разлил его по кружкам, будто занимался этим всю жизнь. Лу пила чай, а мужчины закончили трапезу пивом, и она уже начала упаковывать все обратно, когда ее стоящую на коленях фигурку накрыла тень и раздался жизнерадостный голос Аллана Йетса:
— Привет, мисс Луиза Стейси. Я разыскиваю вас повсюду! — Тут же, вежливо-почтительно приглушив голос, юноша добавил: — Здравствуйте, мистер Брайент. Спасибо, что привезли Луизу.
Стив Брайент хмыкнул. Укладывая оставшиеся вещи, Лу слышала их разговор. Стив спрашивал юношу, как поживает его отец, какая погода стоит на Риверине и здесь ли сегодня Брауны. Казалось, присутствие старшего мужчины преисполнило Аллана смущением. Да, он действительно внушает окружающим трепет, этот Стив Брайент из Ридли-Хиллз. И в то же время не он ли сейчас старается разговорить Аллана, очень тактично помогая молодому человеку успокоиться. Эту сторону его характера Лу раньше не замечала. Не зря так восторженно говорили Бант и Эндрю, мол, этот парень умеет здорово повеселиться и к нему липнут все девушки, но его интересует только одна — девушка из Сиднея.
— Готовы, Луиза? Тогда идемте, найдем моих друзей. Я рассказал им о вас, и всем не терпится с вами познакомиться. Но имейте в виду, мы сегодня полуживые, поэтому, если они будут нести чушь, не удивляйтесь. Вчера вечером были танцы что надо, мы разошлись уже после четырех. Сегодня, я думаю, все кончится пораньше, но будет еще веселее — из-за того, что вы здесь…
Аллан торопил, и Лу едва успела махнуть своей компании рукой, как вместе с восторженным кавалером исчезла в толпе.
Остаток дня она провела с друзьями Аллана. Один из них вместе с Алланом работал джакеру у Браунов, а двое других были сыновьями владельцев соседних станций. Девушки тоже оказались очень славными, и Лу, которая уже столько недель начисто была лишена общества других женщин, с наслаждением слушала болтовню о помаде и платьях, свиданиях и прическах, о том, кто и с кем помолвлен, какие танцы вчера были самыми удачными и во что нарядиться сегодня. Дженни Браун, темноволосая, полненькая и очень веселая девица, которую остальные снисходительно называли «ужасно милой», но не считали соперницей, явно пользовалась успехом у молодых людей. Наверное, даже большим, нежели ее кузина Пенелопа, тоже брюнетка, только с высокомерным выражением красивого лица и тонкой, грациозной фигурой. Рядом с ними Лу чувствовала себя скромной английской фиалочкой. Казалось, они всех знают, и весь день смеялись и шутили, но по отношению к ней тоже были сама доброта и знакомили ее со всеми, кто им встречался. Луиза вскоре обнаружила, что уже обещает, и не одному молодому человеку, «оставить сегодня вечером танец».
Было так весело, и день пролетел незаметно. К тому времени, как закончилась последняя игра и команды-победители получили кубки, вновь похолодало, и Лу чуть дрожала, кутаясь в пальто, когда шла к машине. Она не видела мистера Брайента, Энди и Банта с самого ленча. Оказалось, они ее уже поджидали. Лу помахала Аллану в ответ на его веселый окрик: «Увидимся позже, киска» — и заняла место рядом с водителем.
Брайент казался чем-то на редкость недовольным. Наверное, из-за «киски»,
Лу, преисполненная дивного нетерпения, стояла перед зеркалом в маленькой гостиничной спальне. Стивен Брайент угостил всех роскошным обедом, а потом они поднялись наверх переодеться. Приняв горячую ванну, Лу почувствовала себя отдохнувшей и готовой продолжить праздник.
Она изгибалась и поворачивалась, самокритично разглядывая свое отражение в зеркале. Очень даже неплохо! Она сшила платье самого простого фасона: пышная юбка, присборенная на талии, лиф без рукавов, квадратный вырез, отделанный белым кружевом-ришелье, сквозь которое продернута узкая бархатная лента (эту отделку она с благодарностью позаимствовала из коробки для рукоделья, принадлежащей Марни). На большее ленточки не хватило, но Лу надела черный лакированный пояс от розового шерстяного платья, подчеркивающий узенькую талию. Как хорошо, что она купила дешевенькие босоножки в маленькой лавочке в Коломбо, когда плыла в Австралию! Они чуть-чуть выглядывали из-под пышной длинной юбки, и их высокие каблучки и узенькие ремешки казались довольно изящными и вполне подходящими к ее наряду. Лу в последний раз одернула юбку. Она готова!
Пенелопа и Дженни, переодевшись в своей комнате, предложили Лу присоединиться к ним, чтобы вместе спуститься вниз. Вот Лу и пришла. «Ох!» — девушка не сдержала восхищенного вздоха при виде воздушного белого платья Пенелопы. Дженни тоже выглядела великолепно в облегающем бледно-золотом длинном платье. Лу понимала, что ее наряд выглядит гораздо беднее и незамысловатее: свеженакрахмаленный лен, простая белая с черным отделка — такое платье впору надеть школьнице на ее первые танцы. «Ну и что! — с вызовом подбодрила она себя. — Может, я и не школьница, но сегодня и впрямь мои первые танцы, а это платье — единственное, что можно было смастерить из материй на «сельском» складе Брайента!» Немного огорченная, Лу поспешила за подругами.
То, что произошло потом, показалось Лу сном — дивным и чудным, память о котором останется на всю жизнь. Что бы ни уготовила судьба, у нее останутся эти незабываемые часы, радость которых она сможет переживать вновь и вновь. Лу уносилась в вихре вальса с Алланом, танцевала квикстеп с одним из его бойких друзей, пила сидр в баре и кружилась в толпе молодежи, вышедшей проветриться на веранду. Банту удалось один раз заполучить ее, чтобы протанцевать «Поля Джонса», а Энди — народный танец «Сайент Бернард». Но большую часть вечера Лу провела с Алланом. Он показал себя прекрасным кавалером — забавным, остроумным, внимательным. И оберегал ее почти по-братски. Так что Лу почувствовала, как боль и обиды уносятся куда-то далеко в вихре радости.
Наконец капельмейстер объявил последний танец. Аллан протянул к ней руки, и вдруг за его спиной раздался голос — голос, которому нельзя было возразить:
— Кажется, это мой танец, Йетс.
Ее взяли под локоть и повели к группе танцующих — и она оказалась в объятиях Стивена Брайента. Все произошло так быстро и ловко, Лу даже не успела ничего сказать. Она подняла голову, но увидела только его подбородок прямо у себя над головой.
Он чуть насмешливо скомандовал:
— Не разговаривайте. — Стив немного грубовато притянул ее к себе, нестерпимо красивый в белом смокинге.
Лу полностью отдалась танцу. Она была на вершине блаженства. Теперь она поняла, чего ей до этой минуты не хватало. Стив танцевал великолепно: умело, властно, как и все, что он делал. Они были единым целым, и Лу хотелось, чтобы так продолжалось целую вечность. Музыка смолкла, а девушка все еще находилась во власти ее очарования, все еще тихо напевала мелодию и мечтала о невыразимом блаженстве находиться в его объятиях… Неожиданно чей-то грубоватый низкий голос разбил вдребезги ее иллюзию: