Верь мне

Хасс Дж. Э.

— Это фото, которые не получил Джекс. — Он наклоняет голову, когда я их просматриваю.

Тела.

Десятки и десятки фотографий мертвых тел. Груды трупов. Кровь. Везде.

И Ник. На каждой кровавой фотографии я вижу Ника с пистолетом в руке. Маленькие пистолеты. Винтовки. Ружья. Автоматы АК.

— Я уже мертв, Саша. — Он вкладывает в мою руку что-то холодное, и я сжимаю предмет, чтобы посмотреть, что это. Значок ФБР, что сделал для меня Джекс. Он болтается на цепочке из мелких бусинок. Ник забирает его из моей руки и надевает на шею. — Но недостаточно.

Он смотрит мне в глаза, пока я смотрю на него и

качаю головой.

— Спаси меня, Саша Черлин. — И затем он вытаскивает Five-SeveN из-за пояса своих джинсов и помещает пистолет в мою руку. — Спаси меня, Саша. Я умоляю тебя.

— Нет. — Я начинаю плакать. — Нет.

Он помещает мой палец на курок пистолета и приставляет его к своему лбу. Я пытаюсь отступить, но он обнимает мою руку и держит ее на месте.

Звук лопастей вертолетов гремит над домом, и мы оба смотрим на потолок, словно можем видеть сквозь него. Словно можем видеть будущее, которое разворачивается перед нами.

— Пристрели меня, Саша. Умоляю тебя. Если ты любишь меня… если когда-нибудь любила меня… убей меня сейчас. Прежде чем они придут и схватят меня и заставят меня продолжать жить в этом аду, к которому двадцать восемь лет назад меня приговорили мои родители.

— Я этого не сделаю, — рыдаю я. — Я не могу, Ник. Не заставляй меня делать это.

— Шшшш, — говорит он, глубоко вдыхая и прекращая плакать. — Просто послушай, — шепчет он. — Просто послушай меня. Они забирают девушек, Саша. Забирают их и превращают в монстров. И я сделал все возможное, малыш. Сделал. Но они обучают их с такой же скоростью, с какой я могу их убивать. Прямо сейчас я выигрываю. Я убил так много испорченных Нолей, что потерял счет. Но прямо сейчас, Саша, в данную секунду, я побеждаю. Я убил так много детей. И в два раза больше родителей. Я буквально убил тысячи людей, даже если не своей собственной рукой. Я выигрываю. Они все мертвы.

Он отпускает мою руку и берет мое лицо в ладони.

— Мертвы все, кроме нас. Но если мы по-крупному не поменяем ход игры, они просто продолжат это делать. Я — лидер, Саша. Я — Организация. И если ты прикончишь меня, то они не смогут проигнорировать это. Если ты прикончишь меня, это отправит им сообщение о том, что ты также можешь прикончить их. Кто бы ни остался, получит это сообщение громко и ясно. Мы победили, Саша. Мы выиграли. И мы всегда будем побеждать, из-за тебя, и Джеймса, и Мерка, и Харпер, и Сидней... и Джекса. Вы, шестеро, сделаете все возможное, чтобы остановить Организацию.

Я смотрю на него, даже не зная, что сказать обо всем этом.

— Кейт. Подумай о своей сестренке. Они придут за ней, Саша. Кто-то задумается по-крупному, и они придут, чтобы украсть ее ночью и разрушить ее будущее, точно так же, как разрушили наше.

Вертолеты начинают звучать громче, и затем через парадную дверь задувает ветер, когда они пытаются приземлиться неподалеку.

— Они будут здесь через минуту или меньше, Саш. И если ты позволишь им схватить меня, они запрут меня. Но однажды, из-за того, что я делаю, и кто я есть, я вырвусь. — Он сжимает мое лицо, чтобы донести сказанное. — Я. Вырвусь. И тогда я сам приду за Кейт. Потому что это моя работа. Я — Организация. Вот, кто я, Саша Черлин. — Он поднимает мой значок, свисающий на моей шее, и держит его прямо перед моим лицом. — А это ты. Так выполни свою работу, Саша Астон. Выполни свою работу,

иначе я вернусь однажды и заберу ее.

Мужчины кричат во дворе в данный момент, и я слышу громкий топот сапог за дверью.

— Я буду пытать ее, Саша. Так же, как Гаррет пытал тебя два года назад. Я найду ее, заберу, накачаю наркотиком, изнасилую…

Я нажимаю на курок в момент, когда свет заливает комнату через входную дверь, и в нее вбегают мужчины в масках и в кевларовых жилетах, призывая к порядку.

— Бросьте оружие! — кричат они. — Бросьте оружие и опуститесь лицом в пол!

Бросаю пистолет и падаю на колени, охваченная шоком. Слишком сильным шоком, чтобы реагировать, поскольку реальность поглощает меня.

Мужчины толкают меня на пол, сначала надевая на меня наручники, а затем переворачивая на спину.

Вот тогда они видят значок на моем животе, свисающий на цепочке, которую Ник накинул мне на шею. Один парень поднимает свой визор на шлеме и тянется к нему.

— Саша Астон, — произношу я. — ФБР.

Глава 38

Саша

Меня выводят из дома. Двоим из них приходится поддерживать меня в вертикальном положении.

— У нее шок, — говорит парень слева, когда передает меня кому-то другому. — Она в порядке, но просто в шоке.

Новый парень обнимает меня.

— Саша, — говорит Джекс, дрожа всем телом. — Саша, посмотри на меня.

Я смотрю ему в лицо. Его темно-синие глаза наполнены большим страхом, чем я когда-либо видела. Даю волю слезам и прижимаюсь головой к его груди.

— Скажи что-нибудь, — шепчет он мне в шею. — Скажи что-нибудь, чтобы я знал, что с тобой все в порядке.

— Я убила его, Джекс. Он заставил меня. Он сделал так, что мне пришлось выстрелить в него в упор.

Джекс ничего не отвечает, просто сжимает крепче и проводит к машине скорой помощи, чтобы они могли осмотреть меня. Убедиться, что я в порядке. Но я не знаю, смогу ли когда-нибудь быть в порядке. Не уверена, спасет ли убийство Ника мою жизнь или закончит ее.

Сейчас я уверена только в одном.

Ник Тейт — лжец. Ник Тейт — лжец, и я попалась на его удочку. Позволила ему заставить меня закончить его жизнь. Позволила своей любви к Кейт и моему страху перед Гарреттом контролировать меня.

В глубине души я знаю, что Ник никогда не навредил бы Кейт. Никогда. Даже через миллион лет.

Он заставил меня убить его. Заставлял меня выполнять свою работу.

И я никогда не прощу его за это. Я буду ненавидеть его до конца времен за то, что он заставил меня сделать.

Глава 39

Джекс

Я шагаю перед машиной скорой помощи, пока они осматривают Сашу, схожу с ума, хоть даже знаю, что кровь на ней принадлежит не ей. Ничего не могу с этим поделать. Сегодня я потерял многое, и не в силах даже подумать о том, что могу потерять и ее. Мне нужно знать, что она в порядке. Не физически. Психически. О чем она может сейчас думать? После всех разговоров о спасении Ника. Что сейчас произойдет в ее сознании, когда шок выветрится, и ей придется смириться с тем, что она сделала?