Венера
Шрифт:
Трое остальных астронавтов смотрели на меня в хмуром молчании. В глазах Багадура плясали зловещие огоньки.
– Мистер Хамфрис, нам надо сходить на вторую насосную подстанцию,- сообщил мне Саньджа.
– Прямо сейчас?
– спросил я, обводя взглядом остальных. Как будто палач с подручными окружали меня со всех сторон после вынесения приговора.
Через силу кивнув головой, Саньджа ответил:
– Да. Сейчас.
Пульс стучал у меня в висках, когда мы все вместе направились по коридору, мимо мостика, на этот раз двигаясь на корму. Фукса в командирском
«Прекрасно,- подумал я.- Они - в постель, а меня - в расход. Багадур правильно выбрал время».
Я не знал, что делать. Колени начали трястись по мере приближения ко второй насосной станции. Ладони взмокли от пота. Ни Багадур, ни остальные не сказали ни слова. Тут я на миг вспомнил старый вестерн. Мне показалось, что меня ведут линчевать. «Тебе повезло, что идет дождь,- как сказал палач приговоренному.- А мне еще назад возвращаться».
С каждым шагом Багадур казался все больше и опаснее. Он был выше всех на борту, и его бритая голова и густая борода придавали ему диковатый вид островитянина-людоеда. Бальдансаньджа смотрелся рядом с ним заморышем. Сопровождающие пара мужчин и женщина тоже имели крепкое сложение, чуть повыше меня и не в пример мускулистее.
Вторая насосная находилась двумя лестничными переходами ниже, в самом хвосте коридора. Впрочем, «станция» - слишком громкое название. Небольшой отсек, по форме - как треугольный кусок торта, в котором размещалась пара насосов, прикрытых полукруглыми металлическими кожухами.
– Садись,- приказал Багадур, указывая на одну из полусфер.
– Я знаю, о чем ты думаешь,- начал я.- Ты уверен, что я шпионю на капитана. Но я не…
– Сиди спокойно,- отрезал Багадур.
Однако я не мог держать язык за зубами в таком положении. Страх пробуждает красноречие. Я стал нести всякий вздор. Я не мог остановиться. Я рассказал им, можно сказать, в прозе и стихах, о том, как Фукс ненавидит моего отца и меня, и как он будет рад, когда они меня уничтожат, и как потом он сдаст их властям по возвращении на Землю, и…
Тут женщина ударила меня ладонью по лицу. Я почувствовал вкус крови. Моей и капитана.
– Помолчите, мистер Хамфрис,- прошипел Багадур.- Мы не собираемся причинять вам вреда, если вы сами не вынудите нас к этому.
Я растерянно моргал, лицо мое пылало от пощечины. Я глотал соленую горячую кровь. Женщина смотрела на меня и цедила мне в лицо что-то на своем родном языке. Я понял, что она говорит: «Закрой свой рот, глупец»,- что-то в этом роде.
Я замолчал, но каждый нерв моего тела оставался в диком напряжении.
Астронавты извлекли черные коробки и просканировали переборки, потолок и палубу. «Ищут „жучков"»,- понял я. Женщина хмыкнула и указала на пластину в металлической подвеске. Пока Саньджа стоял рядом со мной, уставясь в пол, они открутили пластинку и вытащили крошечный кусочек пластика. Для меня это был не более чем комок пыли, но Багадур нахмурился, увидев его, бросил на палубу и раздавил каблуком.
Я
– Что здесь происходит? Что они задумали? Он лишь прижал палец к губам.
Мне пришлось просидеть в жутком молчании, которое, как мне казалось, растянулось на несколько часов. Саньджа стоял передо мной в нерешительности, с жалким видом, в то время как остальные сгрудились у люка, то и дело выглядывая в коридор.
Наконец женщина прошипела нечто вроде предупреждения, и они спрятались, прижавшись к переборке сразу за люком. Саньджа, которого, казалось, трясло не меньше, чем меня, предупреждающе шепнул:
– Ни звука, мистер Хамфрис. От этого зависит ваша жизнь.
Сидя на кожухе насоса в маленькой треугольной тюрьме (или, может, на эшафоте), я чуть отклонился в сторону, заглядывая в коридор. Сюда шел Фукс, с лицом как грозовая туча. Он размахивал кулаками.
Багадур вытащил длинный кинжал. Я узнал его - это был кухонный нож с камбуза, для резки мяса. В руках у остальных появилось аналогичное оружие.
Я посмотрел на Саньджу. Казалось, он парализован страхом, скован ужасом того, что сейчас должно произойти. Даже мой страх рассеялся рядом с его ужасом. Саньджа стал его олицетворением, чистым страхом. Прикусив губу, он взирал на приближающегося по коридору капитана. Я слышал, как стучат по металлической палубе его подошвы.
«Они убьют его,- понял я.- И мы улетим с Венеры домой. Если я буду молчать, то останусь жив. Сейчас я им нужен только как приманка. Капитан войдет за мной, и капкан захлопнется. А потом они придумают историю в свою защиту, и я буду всем ее рассказывать. Венера считается местом настолько опасным, что здесь сойдет любая история. И мы останемся живы! Я не добуду останков Алекса, зато всегда смогу вернуться за ними. То, что мы узнали из этого похода, позволит сконструировать более надежное судно для следующей экспедиции».
Фукс находился уже в нескольких шагах от люка. Багадур и еще двое стояли по обе его стороны с ножами наготове.
«А если бы нас поменять местами,- подумал я,- Фукс не моргнув глазом дал бы им меня на растерзание. Ведь он сам устроил все это, выставив меня в глазах команды шпионом».
И тут я спрыгнул с крышки и метнулся в проход с воплем:
– Это ловушка!
И тут же врезался в Фукса, который отшвырнул меня в сторону. Когда я поднялся на ноги, Багадур и двое других ринулись в люк, скрежеща зубами от ярости.
Багадур первым настиг капитана, и Фукс послал его в аут одним мощным ударом. Второй азиат попятился, увидев перед собой валявшегося на палубе вожака. Фукс наступил на горло Багадуру и обвел всех взглядом со зловещей усмешкой.
Второй мятежник сделал выпад, взмахнув ножом, но Фукс нырнул под нож и так двинул его снизу в живот, что У азиата ноги оторвались от палубы. Я услышал, как у того со свистом вышел воздух из легких,- и второй бунтарь упал
на колени. Фукс треснул его по затылку, как глушат кроликов,- и второе бесчувственное тело распростерлось на потерявшем сознание Багадуре.