Венера
Шрифт:
– Не могу сказать,- откликнулся Багадур.- Возможно, никаких самоубийств больше не будет.
– Да ну?
– Если мы покинем это зловещее место, никому не придется умирать.
– Может, ты и прав,- согласился Фукс, сверкнув особенно остро своим ледяным взором.- Может, и прав. Пошли-ка со мной.
Он направился к люку, Багадур за ним.
– И ты тоже,- приказал он, поманив пальцем человека с пылесосом. Это был один из участников мятежа на насосной станции.- И ты,- позвал он третью участницу - женщину.
Все
– И ты, Хамфрис, пойдешь со мной,- продолжал Фукс.
Вчетвером, мы двинулись за капитаном по коридору, направляясь в сторону носа корабля, и затем спустились по лестнице к люку, ведущему на нижнюю палубу.
– Откройте,- приказал Фукс Багадуру.
Я смотрел, недоумевая, ломая голову, не понимая, что происходит. Азиат набрал стандартный код на электронной контрольной панели, вмонтированной в тяжелый металлический люк. Лампочки мигнули зеленым, и Багадур с трудом оттащил люк в сторону, открывая проход. Люк казался чудовищно тяжелым: дюжий азиат застонал от усилия.
– На «Люцифере» три спасательных капсулы,- сказал Фукс, ткнув пальцем вниз.- Там вполне хватит места для вас троих и тех, кто пожелает к вам присоединиться. Вы можете отправиться на орбиту и там встретитесь с «Третьеном».
Глаза Багадура выкатились:
– Но, капитан…
– Никаких «но»,- оборвал его Фукс.- Вы хотите покинуть корабль, вот вам билет обратно на орбиту. Приступайте. Занимайте места.
Обменявшись растерянным взглядом со своими товарищами, Багадур запротестовал:
– Никто из нас не знает, как управлять капсулой, сэр.
– Там все запрограммировано,- железным голосом отвечал Фукс.- Я наберу код запуска с командного пульта. Остальное выполнит автоматика - она поднимет капсулу через атмосферу и выведет ее на орбиту. Я сообщу на «Третьей», чтобы вас подобрали и держали под арестом как мятежников и убийц до суда.
Трое азиатов переговаривались друг с другом некоторое время. На лицах их отражался скорее страх, чем гнев.
– Итак, ваш выбор,- сказал Фукс.- Вы стартуете в безопасное место прямо сейчас или остаетесь там, где опасно, и выполняете мои приказы.
– А если мы останемся,- смиренным тоном спросил Багадур,- и будем исполнять приказы, суда не будет?
Фукс посмотрел в его умоляющие глаза.
– Думаю, что я смогу забыть твою вспышку чувств, обернувшуюся мятежом. И смерть Саньджа можно зафиксировать в бортовом журнале как самоубийство.
– Капитан!
– запротестовал я.
Он не обратил на меня внимания, не отрывая взгляд от Багадура.
– Ну?
– требовательно спросил он.- Как решим? Багадур быстро переглянулся с двумя компаньонами. Не
знаю, насколько хорошо они понимали по-английски, но друг друга они прекрасно понимали без слов.
Выпрямившись
– Мы остаемся, капитан.
– Значит, остаетесь?
– Да, капитан.
– И будете выполнять все мои приказы?
– Да, сэр.
– Без ворчания? Без жалоб?
– Да, капитан.
– Все трое?- Фукс указал пальцем на соучастников мятежа.- Больше не будет… самоубийств?
– Мы согласны, капитан, сэр,- сказал Багадур. Двое других мрачно кивнули.
Фукс одарил их широкой улыбкой. Но в ней не было веселья.
– Отлично! Превосходно! Я рад, что мы пришли к согласию.
На их лицах стали появляться ответные улыбки. Я хотел что-то сказать, как-то возразить, так как совершенно забытым оказалось убийство Саньджа. Но прежде чем я успел сказать хоть слово, улыбка Фукса испарилась.
– Боюсь только, что вам троим на этот раз придется дать более сложные поручения,- продолжал Фукс.- Каждому из вас придется нести двойную вахту, чтобы возместить потерю Саньджа.
Лица азиатов сразу помрачнели.
– И все работы за бортом, которые нам придется произвести перед посадкой, тоже лягут на ваши плечи.
Все посмотрели на Багадура. Глаза его стали такими большими, что напоминали яйца, сваренные вкрутую.
– И, само собой, после посадки мне понадобятся добровольцы для того, чтобы проникнуть в обломки судна. Так вот, ты будешь этим добровольцем, Багадур.
Азиат попятился.
– Нет, капитан. Пожалуйста. Я не смогу… Фукс стал наступать на него.
– Как? Но ведь ты обещал, что будешь следовать моим приказам, разве не так? Всем - подчеркиваю - моим приказам. Ты согласился с этим всего минуту назад.
– Но я не… Я просто не знаю, как…
– Или ты станешь исполнять мои приказы, или тебе нет места на этом корабле,- произнес Фукс голосом холодным и колючим, как верхушка айсберга.- Или ты предпочитаешь, чтобы мы устроили суд прямо здесь и вынесли приговор за убийство Саньджи?
– Капитан, пожалуйста!
Жуткое было зрелище. Большой, широкоплечий человек в мольбе протягивал руки, прося о милости невысокого, брюзжащего капитана, который стоял перед ним, как воинственный барсук перед смущенным, напуганным охотничьим псом.
– В чем дело, Багадур?
– требовательно спросил Фукс. Тот оглянулся на своих товарищей. Они казались смущенными и запуганными не меньше его.
– Я превращу твою жизнь в нескончаемый ад, Багадур,- пообещал Фукс.- Ты заплатишь за Саньджу по сто раз на дню. Сам потом сосчитаешь.
– Нет!
– взмолился Багадур,- Только не это.
– Тогда убирайся с моего корабля!
– рявкнул Фукс, указывая в открытый люк.- И своих сообщников забирай.
Багадур понуро стоял, не решаясь двинуться с места. Мне показалось, он готов разрыдаться.