Венера

Бова Бен

–  Внутренний люк закрыт?
– спросил я Родригеса, который все еще сидел в кресле капитана, видимо, наверстывая упущенное время. Пользоваться этим прибором ему оставалось недолго, считанные минуты, так что оставалось брать от жизни все, что она дает. А давала она несколько минут. Дальше - неизвестность.

Даже не остановившись, чтобы обдумать мои слова, он метнул взгляд на «елочку» дисплея, где было показано состояние различных систем корабля. Большинство лампочек на этой елочной гирлянде были, увы, тревожно красного цвета.

–

 Нет,- сказал он, покачав головой в шлеме.

–  Закройте его,- приказал я.

–  Ничего из этого не выйдет,- сказала Маргарита.- Если жуки прогрызли герметик внешнего люка, они могли сделать то же и с внутренним.

–  Это помогло бы нам выиграть несколько минут времени,- возразил я.

Дюшамп, полностью облаченная в скафандр, согласилась со мной.

–  Сейчас дорога каждая секунда.

Она вернулась на мостик и заняла командирское кресло. Родригес вышел к нам в коридор. Ему пришлось попыхтеть, чтобы протиснуться сквозь люк.

–  Порядок,- сказал Родригес.- Шлемы завинчены. Примкнем к остальным.

–  А как же она?
– спросила Маргарита.

–  Я нужна здесь,- отозвалась капитан.- Уйду с мостика, когда «Люцифер» начнет брать вас на борт.

–  Тогда я останусь здесь с тобой,- сказала Маргарита.

–  Нет,- решительно сказал я.-- Ты идешь с нами. Ей пришлось развернуться ко мне, чтобы я мог прочесть

решительный отказ в ее глазах. То же непреклонное выражение, что проскальзывало постоянно в чертах ее матери, то же упрямое скуластое лицо.

–  Капитан,- позвал я.- Отдайте приказ.

–  Он прав, та petite [1] – согласилась Дюшамп с такой нежностью, какой прежде я от нее никогда не слышал, голосом томным и грудным, настоящим материнским голосом.- Ты уйдешь…

Тут вспыхнула красная лампочка связи в кресле капитана, и Дюшамп не закончила.

–  Ответить на поступивший вызов,- приказала она компьютеру.

Мрачное лицо Фукса всплыло на экране командной связи.

–  Захожу на разворот под вашим кораблем через четыре минуты. Я не смогу задержаться более минуты или вроде того. Вы должны быть готовы к десантированию.

–  Только не под нас!
– вскричала Дюшамп.- Мы падаем. Тебя может задеть осколками.

Фукс посмотрел сердито с экрана:

–  У вас ведь на скафандрах нет реактивных двигателей?

–  Нет.

–  Тогда, если вы не можете летать, это единственный путь с «Геспероса» на «Люцифер».- Губы его на миг скривились, что можно было принять за улыбку, точнее, бледный признак улыбки.- Так что, как и Люциферу в свое время, вам придется падать с небес.

Прыгать с «Геспероса» на «Люцифер»? Кровь стыла в жилах. Кто способен на такое? И как близко Фукс собирается подвести к нам свой корабль? Я мог бы снабдить скафандры

реактивными ранцами, но никогда не задумывался об этом на Земле. Мы не собирались торчать в космосе, не считая перехода с «Третьена», а для этого вполне хватало кабеля. Родригес должен был об этом позаботиться. Он мог предвидеть, что нам понадобятся форсунки для движения и полета в аварийной ситуации.

–  Три минуты десять секунд,- сообщил Фукс.- Будьте готовы к прыжку.

Экран погас.

–  Пошли,- позвал Родригес, потянув меня за плечо и увлекая в коридор.

Маргарита все еще продолжала колебаться.

–  Иди с ними,- приказала Дюшамп.- Я установлю эту корзину на нужный курс через пару минут и затем присоединюсь к вам.

–  Ты не будешь делать глупостей?
– спросила Маргарита каким-то детским голосом.

Дюшамп посмотрела на нее с укором.

–  Идея гибели капитана вместе с кораблем - жалкий пережиток. Я не отравлена тестостероном, поверь мне.

Прежде чем кто-нибудь успел что-то сказать, я положил руку в перчатке Маргарите на заплечный ранец с системой жизнеобеспечения и подтолкнул ее - очень деликатно - в коридор.

Все остальные, доктор Уоллер и три техника, прошли в носовую секцию. Они уже заняли места в спасательной капсуле. Пока еще никто не отменял план с выходом по катапульте на космическую орбиту. Их ждало разочарование.

–  На той стороне люка,- сказал Родригес,- воздушное давление в порядке, но наверняка там уже полно венерианской атмосферы, так что шлемы лучше всем проверить. Намешано там всякого… Не думаю, что вам понравится вдыхать пары серной кислоты.

Я уже в шестой раз проверил, как закрыт шлем, за те несколько шагов, что вели до закрытого люка, о котором говорил Родригес. В то же время Родригес связался с остальными по радио, предупредив, что спасательную капсулу предстоит покинуть. Им надлежало перебазироваться к шлюзу. Само собой, возникли вопросы.

–  Перебираемся на корабль Фукса,- развеял он их недоумение.

–  Но как?
– пробубнил гнусавый голос Ризы Каладни, у которой постоянно был заложен нос.

–  Сейчас увидите,- пообещал Родригес, важно, точно отец, у которого нет времени объяснить ребенку.

Мы прошли в распахнутый люк и оказались в шлюзе. Здесь казалось вполне безопасно. Дырок в обшивке, по крайней мере, откровенных дырок, не было. Но металл, казалось, скрипел, кряхтел, и я слышал тонкий резкий свист, словно сквозь металлические поры прорывался воздух.

Родригес прошел в люк первым, за ним вошла Маргарита. Затем последовал я. Корабль снова нырнул, и мне пришлось найти опору. Ею оказался проем люка.

Затем, словно от этого резкого качка, на противоположной стороне секции открылся люк. Там сгрудились четыре фигуры. Скафандры сделали их одинаковыми и неузнаваемыми. Такие же одинаковые темные пузыри шлемов покачивались в воздухе, в ожидании дальнейших действий.