Венера Прайм
Шрифт:
Дальнейшее не представляло для Спарты особого интереса и настенный экран потемнел. Еще десять минут она сосредоточенно собирала вещи. Почему же ей снились эти знаки? Только потому, что она рисковала жизнью? И тут ей показалось, что эти иероглифы ей снились еще до того как она увидела их наяву и где-то в глубинах ее памяти сидит знание, как следует их произносить.
4
Стройный белый корабль, украшенный голубой диагональной лентой с Золотой Звездой Комитета Комического Контроля, был виден за широким стеклянным иллюминатором
Спарта возвращалась на Землю на этом корабле, уже прозвучал предстартовый ревун и у нее оставалось всего несколько минут, чтобы попрощаться с единственным другом, которого она обрела в Порт-Геспере за время своего задания. Они плавали в шлюзе, невесомые в условиях микрогравитации.
— Мне будет недоставать тебя, Вик.
— Ты повторяешься, — кисло сказал высокий светловолосый славянин. — Я уже это слышал перед тем как тебя прервал сигнал комлинка.
— Я отключила комлинк, на случай, если кто-то попытается сделать это снова.
— Если будешь в Ленинграде…
— Я передам тебе голограмму. Скорее всего, они отправят меня обратно в ньюаркские доки.
— Оставь ложную скромность.
— Ты крутой коп, Пробода.
Он протянул ей свою квадратную руку, а она протянула ему свои тонкие сильные пальцы.
— Если ты не будешь поддерживать связь, ты будешь для меня холуем, ищейкой капиталистов-империалистов, — проворчал Виктор.
Спарта притянула его к себе и дружески обняла. — Ты, безбожник, твердолобый коммунист, я буду скучать по тебе. — Она оттолкнулась и поплыла прочь. — Не позволяй Китамуки садиться тебе на голову.
— Да, она будет настоящей занозой в моей жопе. Она определенно думала, что станет капитаном.
— Ну ничего, новый парень выглядит компетентным. Он будет держать ее в узде. — Спарта увидела, как Виктор пожал плечами, и добавила: — Извини. Но я дело говорю.
Стартовая сирена завыла снова.
— Ну давай, тебе пора.
Она кивнула, затем повернулась и нырнула в трубу шлюза. Услышала вслед:
— Передай мои наилучшие пожелания нашему другу Блейку.
Недоуменно глянула через плечо. Неужели ее чувства к Блейку настолько прозрачны?
Часть вторая
Тайны древних
1
— Значит, вы занимаетесь книжным бизнесом.
— Можно и так сказать.
— Планируете таким образом разбогатеть?
— Вряд ли.
— Программа «Спарта» выпустила и других ученых, таких же, как вы?
— Я не поддерживаю связи с остальными. — Блейк решил рискнуть и продолжил прежде чем Ноубл успел заговорить. — Но почему бы тебе не рассказать мне о них, Джек? Ты же Таппер. — Тапперы ведь спонсировали некоторых из нас, «детей Спарты», не так ли?
— Так вы слышали о нашей маленькой организации. — Ноубл рефлекторно
Тапперы были филантропической группой, которая собиралась раз в месяц на ужин в частных клубах Вашингтона и Манхэттена. Они никогда не принимали гостей и никогда не афишировали свою деятельность.
— Например, вы спонсировали Халида, сказал Блейк. — А чем сейчас занимается Халид?
Родители Блейка и их друзья принадлежали к некоторым клубам, в которых собирались таперы, и поэтому к Блейку случайно попала эта информация. Целью Тапперов было якобы выявление и поощрение молодых талантов в области искусства и науки. Поощрение принимало форму стипендий и грантов. Однако ни один честолюбивый юноша не мог сам обратиться за помощью к этой организации. Включение человека в орбиту их помощи было исключительной прерогативой Тапперов.
— Этот молодой эколог занимается проектом преобразования Марса в планету более пригодную для человека. Одним из директоров проекта являюсь я.
— Повезло Халиду. Послушай, почему у меня такое чувство, что ты меня подкалываешь, Джек? Ты что не одобряешь коллекционирование книг?
— Вы прямолинейный молодой человек, — сказал Ноубл. — Я отвечу так же прямо, «Спарта» была благородным предприятием, но, похоже, она породила мало таких, как Халид, людей, заинтересованных в государственной службе. Мне было интересно, как ты посмотришь на такую перспективу.
— Ну… «Спарта» ведь была призвана помочь людям реализовать свой потенциал, чтобы они могли сделать выбор сами.
— Похоже, это рецепт эгоизма.
— Да, я обслуживаю тех, кто только сидит и читает, — легкомысленно отозвался Блейк. — Но давай посмотрим правде в глаза, Джек, — нам с тобой не нужно беспокоиться о куске хлеба насущного. Ты сколотил свое состояние, продавая воду на Марсе; а я, если не случится какой-нибудь катастрофы, унаследую немаленькое состояние своего отца. У каждого свое хобби, у меня — книги, у тебя творить добрые дела с Тапперами.
Ноубл несогласно покачал головой:
— Наша цель несколько серьезнее. Мы верим, что мир, все миры, вскоре столкнутся с беспрецедентным вызовом. Мы делаем все возможное, чтобы подготовиться к этому событию, чтобы найти мужчину или женщину…
Блейк незаметно наклонился ближе, выражение его лица смягчилось до откровенного интереса. Это был один из приемов, полученных им в «Спарте», и он почти сработал. Но Ноублу прием тоже был известен и он вовремя спохватился:
— Ну, я уже вам наскучил, извините — мне нужно бежать. Всего хорошего.
Блейк смотрел, как мужчина торопливо уходит. Из угла комнаты его отец поднял бровь в немом вопросе — Блейк весело улыбнулся в ответ.
Интересный результат. Джек Ноубл, несомненно, подтвердил подозрения Блейка, что Тапперы были не теми, кем старались казаться. Проведя тщательные расспросы родителей и их друзей, Блейк уже составил список из дюжины мужчин и женщин, которые в настоящее время были членами общества тапперов, и изучил их биографию. Их обстоятельства и профессии были весьма разнообразны — педагог, магнат нанотехнологий, известный дирижер симфонического оркестра, психолог, врач, нейробиолог.