Венера Прайм
Шрифт:
— Мистеру Есимицу на мгновение стало нехорошо, — ответил грубый голос, безошибочно узнаваемый по британскому акценту, профессор Форстер по-прежнему твердо отвечал за себя, если не за события. — Возможно, вам будет интересно узнать, что все мы выжили без серьезных травм.
— Рада это слышать, профессор. А теперь не могли бы вы сделать так, чтобы не было большой давки, и я смогла бы спокойно подняться на борт.
— Для этого вам придется немного подождать.
— С этим проблем нет, профессор.
Люк ее ровера открылся,
— С тобой все в порядке? — спросил он, протягивая ей руку.
Выбравшись, она увидела кровь в его волосах и багровые синяки на лице:
— Есть еще что-нибудь?
— Кроме этого? — Он коснулся длинными пальцами головы. — Болят все ребра, болит все, но по-моему переломов нет. Хуже всего пришлось господину Есимицу. У него сломана рука.
Спарта оглядела ангар. Обожженная, помятая сфера Ровера-1. Криво осевший на уцелевших лапах Ровер-2. Все еще дымилось, насосы засасывали остатки охлаждающей жидкости обратно в баки:
— Полный бардак. Жаль, что мы ничего не смогли спасти из ваших раскопок.
— Никаких материальных артефактов, конечно, и это очень печально, но химических анализов и голографических записей, хранящихся в компьютерах достаточно и работы над ними непочатый край.
Через несколько минут они поднялись на летную палубу шаттла.
Есимицу лежал в кресле с забинтованной левой рукой, над ним склонился Форстер, приматывая пострадавшую руку, так чтобы она не могла двигаться.
— Ну как ты, Йоши?
— Слегка сломался, — ответил он с болезненной улыбкой, откидывая здоровой рукой длинные черные волосы со своих темных восточных глаз. — Я недоверчиво смеялся над теми историями, которые рассказывают о твоей удаче, Эллен. Больше смеяться не буду.
Форстер выпрямился и внимательно посмотрел на нее:
— Инспектор кажется не из тех, кто полагается на удачу.
— Видите ли, я полагаюсь на удачу, когда больше ничего не остается, — сказала Спарта. — Просто нам невероятно повезло.
— Почему они послали тебя вместо одного из своих пилотов? — Спросил Форстер.
— Во-первых, потому что я настояла, чтобы отправили именно Ровер-2 на пилотируемом шаттле, ведь они хотели сэкономить — отправить за вами роботов-шахтеров и роботизированный челнок, боялись что вашей экспедиции будет не по карману предложенный мной вариант.
— Как это не по карману!? Наши расходы покрывает Комитет по культурному наследию, не говоря уже о попечителях Гесперийского музея…
— Я не спорила с ними, просто сослалась на межпланетный закон. А во-вторых, не нашлось другого пилота, такого как господин Есимицу, способного управлять этими старыми роверами, поэтому пришлось лететь мне.
— Я думаю, просто никто не вызвался добровольно, — тихо сказал Есимицу. — А начальство не станет приказывать.
— Вы правы, Есимицу-сан. — Она склонила голову в почтительном поклоне.
— Так что ваша экспедиция будет должна Лазурному Дракону кучу денег за свое спасение.
— Но вы же детектив, не так ли? И что, прошли обучение по использованию этих специализированных транспортных средств? И когда, интересно?
— Ради Бога, Форстер, перестаньте допрашивать женщину. — Лицо Мерка порозовело от смущения. — Она только что спасла нам жизнь.
— Я это прекрасно понимаю, — отрезал Форстер. — И я действительно благодарен. Просто хочу разобраться, что здесь происходит, вот и все.
— У меня есть… талант к такого рода вещам, — сказала Спарта.
— Давайте обсудим все это позже, — предложил Есимицу. — Приближается наше окно запуска.
Шаттл оторвался от поверхности Венеры, стремительно пробивая сернокислотные облака, вырвался из ее бушующей атмосферы и направился к зеленеющим садам Порт-Геспера.
2
Спарта закрыла глаза, вытянулась в ванне, лишь лицо ее не было погружено в воду. На ресницах конденсировались капельки, невидимые пузырьки щекотали нос. Над ванной висел легкий запах серы.
Точный химический состав минералов в воде возник перед ее мысленным взором непрошеным, он менялся каждый день, и сегодня водный коктейль подражал ваннам курорта Камбо-ле-Бен во Франции. Спарта анализировала окружающую ее обстановку, где бы она ни находилась, не задумываясь об этом. Это был рефлекс.
Она была очень далеко от Земли. Шли минуты, и теплая вода погружала ее в спокойную дремоту. Спарта смаковала новости, которых так долго ждала и которые получила только сегодня. — Приказ штаба космического Совета, ее дела здесь закончились, и она отзывалась на Землю.
— Эллен, это вы? — Голос был тихим, неуверенным, но теплым.
Спарта открыла глаза и увидела сквозь легкий туман молодую женщину, обнаженную, если не считать полотенца, обернутого вокруг ее талии, с прямыми черными волосами собранными в пучок.
— А где Кейко?
— Кейко сегодня не смогла приехать. Меня зовут Масуми. Если вы не против, я сделаю вам массаж.
— Надеюсь, Кейко не заболела.
— Да нет, просто у нее незначительное юридическое дело. Она попросила меня искренне извиниться за нее.
Спарта прислушалась к мягкому голосу женщины — в нем не было ни капли лжи. Спарта встала из ванны. Ее гладкая кожа, розовая после горячей воды, блестела в рассеянном свете падающим с террасы. Рассеянный свет играл на ее маленькой подтянутой фигуре танцовщицы, на ее небольшой груди, на плоском животе, на ее стройных твердых бедрах. Прямые, мокрые, растрепанные светлые волосы не доставали до шеи, она стригла их ровно, не обращая особого внимания на моду. Ее полные губы были постоянно приоткрыты, пробуя воздух на вкус.