Венеция
Шрифт:
На противоположной стороне в воде канала отражается одно из лучших зданий XVII века Ка'Пезаро, созданное по проекту Бальдассаре Лонгена. Нижний этаж его утяжелен рустовкой, в верхних — ритмично чередуются закругленные окна и колонны. Балюстрады под окнами второго и третьего этажей изящным кружевом пробегают вдоль всего фасада, придавая легкость этому большому сооружению.
Дворец принадлежал некогда одной из самых древних аристократических венецианских семей Пезаро, затем перешел к Градениго и, наконец, к герцогам Ла Маза, которые передали его Городскому управлению. Теперь здесь расположены два музея: Восточных культур и Современного искусства.
Восточный музей «Марко Поло» содержит образцы японского, китайского, яванского искусства:
В галерее современного искусства хранятся произведения итальянских художников XIX–XX веков: Гульельмо Чарди, Джино Росси, Ф. де Пизиса, Карра, Моранди, Дзигаины, Пиццинато и мастеров других стран — Родена, Цорна, Бренгвина, Малявина, Цадкина, Боннара, Шагала, Кандинского, Клее. Многие вещи приобретены на Бьеннале.
Дальше, на том же берегу, вырастает из воды легкими ритмичными аркадами и двумя башнями Фондако деи Турки. Здание было возведено в XIII веке, но дошло до наших дней со значительными перестройками. Когда-то здесь останавливались восточные купцы. Теперь это Городской музей естественной истории, в котором собраны коллекции представителей животного мира: птиц, насекомых, земноводных, пресмыкающихся, рыб; имеются также отделы геологии, этнографии, минералогии. Прекрасно показан животный и растительный мир венецианской акватории.
Фондако деи Турки
На другой стороне канала — палаццо Вендрамин Калерджи, созданное Мауро Кодусси. Фасад его строго симметричен и отделан сдвоенными полуциркульными окнами, стройными колоннами и легкими балконами. Когда-то на нем были ныне исчезнувшие росписи Джорджоне. Мемориальная доска на одной из стен дворца гласит, что здесь жил и в 1883 году умер Рихард Вагнер. Он умер у входа во дворец на руках гондольера Луиджи Тревизан, который постоянно возил великого композитора и с которым Вагнер был в большой дружбе.
Там, где с Большим каналом соединяется канал Каннареджо, стоит палаццо Лабия XVIII века, знаменитое посвященными истории Марка Антония и Клеопатры росписями Дж.-Б. Тьеполо. Это великолепные произведения живописи, но видеть их мало кому удавалось: доступ во дворец был затруднен тем, что он находился в частном владении. Недавно палаццо Лабия перешло в собственность государства.
На другом берегу виден купол маленькой церкви Сан Симеон Пикколо (piccolo-маленький), построенной в середине XVIII века по образцу римского Пантеона. Она украшена строгим классическим портиком с колоннами. Недалеко отсюда через канал перекинут третий мост из белого камня, сооруженный три десятилетия назад.
Палаццо Вендрамин Калерджи
Тьеполо. Пир Клеопатры. 1745–1750. Палаццо Лабия
В конце Большого канала расположена Римская площадь — Пьяццале Рома. На ней стоит огромный гараж, вмещающий прибывшие в Венецию автомобили.
На противоположном берегу канала — железнодорожный вокзал, соединенный с континентом длинным мостом, опирающимся на 222 арки, которые покоятся на 75 000 свай, вбитых в морское дно. Этот мост был закончен в 1846 году, а почти через столетие к нему присоединилось шоссейное полотно. У железнодорожного вокзала и на Пьяццале Рома путешественник прощается с наземным транспортом, и дальше передвигаться по городу он может только
Гондола. . сколько романтики она придает Венеции, как заманчиво звучит это слово! Много столетий она царила на каналах города. Теперь гондолу все более вытесняют быстроходные катера. Но она не может исчезнуть — иначе Венеция утратила бы в значительной мере привлекательность и своеобразие. Венеция немыслима без гондолы, как гондола немыслима без Венеции. Столетия истории связали воедино эти два понятия. Происхождение слова «гондола» неясно: может быть, в основе его лежит латинское название лодки, а может быть, — греческое. В документах гондола впервые упоминается в конце XI века, но появилась она, вероятно, раньше.
Железнодорожный вокзал
Венецианская знать раскрашивала гондолы в яркие цвета. Чем больше богатела Венеция, тем роскошнее и огромнее становились гондолы. Фантазия их владельцев не имела границ. Наконец, в XVIII веке городские власти приняли решение, подчиниться которому должны были все: гондола может быть только черной и только определенного размера — 11 метров в длину, 1,4 метра в ширину. Любопытно, что она асимметрична в плане — это придает ей характерный наклон. Гондолы часто покрыты деревянной резьбой, повторяющей орнамент XVIII века, а нос обязательно имеет украшение, похожее на алебарду. Управление судном требует большого искусства, и та легкость и уверенность, с которой действует гондольер, приобретаются постепенно, в течение многих лет. Поэтому профессия гондольера, как правило, передается по наследству вместе с гондолой, стоимость которой достаточно высока — 1 миллион лир.
Регата на Большом канале
Еще сложнее построить гондолу: это делают искуснейшие мастера. Достаточно сказать, что каждая лодка сконструирована из восьми разных пород дерева. В некоторых отдаленных частях города можно видеть маленькие верфи — сквери (как, например, у церкви Сан Тровазо), где строят эти удивительные суда. Но сквери становится все меньше, — так же, как и гондол, которых в XVI веке насчитывалось десять тысяч, а теперь — не более пятисот. Но все же «черные лебеди» продолжают оставаться неотъемлемым украшением венецианского пейзажа и символизируют Венецию не меньше, а в наши дни даже больше, чем лев святого Марка. Хотя, как правило, венецианцы предпочитают теперь передвигаться на быстроходных катерах, все же прогулки они совершают в гондолах, и уж во всяком случае для свадебных церемоний по традиции используют гондолы. Тогда гондольер сменяет свой обычный темный костюм на белый с золотыми пуговицами и повязывает на шею желтый платок. Путешественники же предпочитают поездки в гондолах не только потому, что это лучший способ осмотреть город, но и потому, что гондола — это традиция, гондола — это сама Венеция.
В некоторых пунктах Большого канала гондолы служат просто для перевозки пассажиров на другой берег.
Венеция ночью
Когда к гондольеру приходит старость, он не может уже ловко управлять единственным веслом, легко лавируя в узких каналах среди снующих в разных направлениях катеров. Он зарабатывает себе на жизнь немногие лиры лишь на набережной у Пьяццетты, помогая желающим нанять гондолу или ошвартоваться у одного из многочисленных полосатых столбов.