Венец проигравшего

Коваль Ярослав

— Именно так.

— Однако… Во имя божественного престола — почему эта мысль вообще пришла государю в голову?!

— Странная реакция, надо признаться, — сказал я.

— Чем же она странная?! Где это видано, чтобы благословенный императорский венец коснулся чела женщины и наделил её правами государыни?! Чтобы государь сделал жену ровней себе?! Позволил ей так же править, как он сам? Мыслимо ли, чтоб Империей правила женщина? — Фишат до странного демонстративно делал вид, что не помнит о присутствии в кабинете леди Джайды. Интересно, подумал я, он совсем

не боится испортить с нею отношения. Почему? Будь она ещё просто супругой правителя, тогда ладно, но ведь ситуация намного сложнее. В изящных ручках дочери семейства Солор — все вооружённые силы Империи. Что очень и очень серьёзно.

— А почему вдруг немыслимо?.. Нет, постойте! Я уроженец другого мира, однако тоже значительного и по-своему могущественного. И должен сказать, что у нас почти во всех странах жён правителей обязательно короновали вместе с мужем. И продолжают короновать. Именно коронованная супруга становилась формальным регентом на время отсутствия государя — на войне, например. Кроме того, история свидетельствует, что только дети от увенчанной королевы или императрицы имели неоспоримое право наследовать трон отца-правителя.

— Что ты говоришь?! Как такое возможно? — воскликнул Измел.

— Именно так и было. Король всегда короновал свою королеву, а император — свою императрицу. И по-другому быть не могло.

— Собственными руками давал жене власть, равную своей?

— Равную ли? Ведь если королева — лишь жена при муже, её коронация скорее жест банального самоуважения. Рядом с правителем должна стоять правительница, женщина, равная ему, а не какая-нибудь заурядная девица, которых в государстве обоз и маленькая тележка… Послушайте, вы что же, всерьёз считаете, что леди Джайда по волшебству научится вертеть государем, едва только корона коснётся её головы? Что дух государя может ослабить одна-единственная официальная церемония? Где ваше уважение? Жена его величества никогда не сможет им управлять, будь у неё хоть корона, хоть божественное достоинство за плечами. Прошу у леди Джайды прощения.

— Ни к чему извиняться, — на удивление звонко ответила она. — Продолжай, Серт.

— Я закончу, если государь позволит.

— Позволяю.

— Считаю, женщине надлежит помогать своему супругу. Крестьянка управляет хозяйством мужа, а жена императора — теми делами Империи, которыми ей прилично заниматься. Которые ей доверены. Находясь на своём месте и имея на то полное право. В чём же милорды видят противоречие? Коронация как раз наделит леди Джайду положенными по традиции же полномочиями. И закрепит обязанности, которые и так уже на ней лежат.

— У супруги государя нет других обязанностей, кроме долга произвести на свет наследников престола.

— Жена — опора мужа, так должно быть, об этом свидетельствуют даже священные книги, — произнёс Стениш. — Речь не только о детях, но и о многом другом.

— Однако короновать…

— Что изменит коронация? Милорды и правда считают, что госпожа Джайда получит больше власти, чем уже имеет, как только будет коронована? Да с чего бы?

— Возможно,

коронация утвердит уже имеющуюся власть? — Бограм старательно избегал внимательного взгляда Джайды. Молодая женщина не вмешивалась в наш спор ни словом, ни жестом, даже мимику держала под контролем. Но, замечая её взгляд, я понимал — она всё запоминает. Каждую фразу и каждую точку зрения.

— И? Что же именно в этом страшного или неблагочестивого? Что важнее — факт возложения венца или наделение властью по решению государя? Это уже произошло и было закреплено в ходе церемонии вручения диска Главнокомандующего имперскими войсками. Ни у кого не вызвало ни малейших возражений. Так что же случилось сейчас? — Я развёл руками. — О чём мы спорим, господа? Изменение статута о коронации лишь утвердит существующее положение дел, не более того.

— Господин Серт считает, что супруга государя обязательно должна быть коронована?

— Господин Серт, признаюсь, искренне не понимает, как может быть иначе.

— Но если государь сочтёт нужным взять ещё нескольких жён, их тоже, по мнению господина Серта, нужно будет короновать?

— Решать государю. Но по мне, так солнце в небе должна сопровождать одна луна. И право первенства тут вполне оправдано. Первая и самая главная супруга — во всём равна правителю. Последующие — всего лишь жёны, матери и всё такое. Как традиция и велит.

— Солнце и луна! — воскликнула старшая дочь Аштии. — Прекрасно сказано, Серт.

— Благодарю, миледи.

— В любом случае этот вопрос будет вынесен на обсуждение Высшего совета, — произнёс император, что немедленно положило конец спорам. — Все будут иметь возможность высказаться.

Он поднялся и вышел из кабинета — стремительно, словно спасался от преследования.

Джайда последовала за ним, но буквально на мгновение задержалась рядом со мной. Коротко сжала в пальцах мой рукав и отпустила.

— Благодарю, Серт. Я никогда не забуду твоей поддержки.

Глава 10

Союзы и браки

Супруга прибыла в столицы на следующий день — уставшая до зеленцы, но такая довольная, что я заподозрил неладное. Слуги, и так бегавшие по особняку с примерным усердием, забегали ещё быстрее — как же, хозяйка приехала! Даже стало любопытно, что ж ещё они тут рвутся улучшать, и так всё блестит или хрустит крахмалом строго на своих местах, в комнатах приятно пахнет свежесрезанными цветами, а с кухни ползут роскошные кулинарные запахи.

— Что тебе вчера подавали на ужин? — осведомилась жена, бдительно поглядывая на снующую прислугу.

— Я вчера ужинал у Абареха.

— М? И о чём вы говорили?

— О будущем мирном договоре с кочевниками, конечно. О всяком прочем, что обсуждалось на Совете…

— Постой — а о твоём новом браке?

— А-а… Да, он упомянул, что в курсе.

— И всё? Ох, мужчины… Я познакомилась с Джасвиндрой. Мне девушка очень понравилась. Ты видел её портреты?

— Да, кажется… Родная, давай не в прихожей портретами махать! Потерпи до нашей спальни, пожалуйста.