Венец проигравшего
Шрифт:
— Если бы я выбрала тебе немолодую деваху вроде меня, окружающие бы точно решили, что у тебя не все дома. Да и где бы я взяла тебе незамужнюю аристократку старше двадцати?
— А что — не бывает? Ну ладно…
Болтовня шла своим чередом, слуги умудрялись проходить сквозь толпу с такой лёгкостью, словно по свободному пространству, и ещё с огромными подносами в руках. Джаснева хоть и была увлечена разговорами, всё замечала и успела сцапать с подноса бокал сладкого вина. Я дёрнулся было вмешаться, но мысленно плюнул.
— Проследи, чтоб она больше не пила алкоголь.
— Но почему бы на своём первом приёме ей не…
— Машка!
— Всё, всё поняла. Иду.
Моресна отправилась отбирать у Джасневы второй бокал, в результате всё-таки оказалась рядом с Мэириман, и через пару минут тема детей и их воспитания всё-таки втянула жену в разговор. Выдохнув, я поискал взглядом Аштию и Джайду. Да, вон они, общаются с Мутаггиром и Сармалом. Там же и Иджимал нервозно сапогом постукивает по ковру. Значит, разговор идёт о деле, это не пустая лёгкая болтовня.
Любопытно, а вон Сергей танцует с Мангаревой. Как интересно… Юрий и Ярка повернулись к залу спиной и пьют… Кстати, не только они. Вон с ними второй сын Мэириман, пьют все вместе. Каким любопытным способом мои отпрыски налаживают межмировые связи! Хорошо, что Яромир успел вернуться с востока, иначе б Юрке одному и такой задачей не справиться. У моих старших близнецов здорово получается раскручивать новых знакомых на дружеское общение под винцо с закуской.
А вон Егор. Болтает с младшим мужем Мэириман, Тагалатом. Парень намного моложе своей жены, но, кажется, не очень по этому поводу страдает. И общение у ребят лёгкое, с шуточкой — оба смеются, обсуждают что-то, как я когда-то с друзьями у школы трепался о фильмах, состязаниях, тренировках и всяком таком.
Проталкиваясь дальше вдоль фуршетного стола, я оказался в группе, где Тархеб, Рехаб и Отабиш разговаривали с офицерами кочевого народа, среди которых я узнал только Акыля. И обсуждали они, конечно, тактику и стратегию военных действий. Обсуждали осторожно, чтоб не коснуться вопросов, которых даже во время перемирия касаться неприлично. Естественно, все присутствующие хотели поговорить по-дружески и разойтись потом по-дружески.
Но в военном деле слишком много скользких вопросов.
— И как же всё-таки в действительности полагается штурмовать ваши замки? — попробовав вина, поинтересовался Акыль.
— Да не вопрос, мы вам охотно покажем. Только выстройте себе замчишко хоть какой! — разудало пообещал Рехаб — и покосился на меня.
Я улыбнулся, надеясь, что и наши собеседники переведут тему в шуточное русло. Впрочем, напрягался явно зря, кочевники тоже не прочь были похохотать и поострить. Шутили даже про волны пламени, накрывшего в бухте несколько имперских кораблей. Тут я уже улыбался через силу. Мне казалось кощунством шутить про смерти, причём
— Мне так кажется, мы можем слегка отложить взаимное обучение…
— Серге! — окликнула меня Аштия. — Прошу — подойди.
— Что такое?
— Я позову жену, — сказал Мутаггир, вежливо кивнув мне.
— Думаю, самым разумным вариантом будет, если ты выдашь свою дочь за сына госпожи Мэириман, а северные земли станут её приданым.
— Приданым?
— У наших новых соседей это называется как-то по-другому. Но явление в ходу.
— Ты согласен отдать моему клану свою дочь, я верно понимаю? — удивлённо спросила глава клана, подходя. — Она могла бы создать своё семейство, и мой старший сын будет её первым мужем. Так мы смогли бы объединить семейства.
— Я не могу войти в твой клан.
— Понимаю. Конечно. Но речи о том и нет. Разговор идёт о том, что в мой клан войдёт твоя дочь и её будущая семья. Об этом мы говорим. Если мой сын станет первым мужем твоей дочери, они смогут поселиться здесь, поблизости от тебя, и часть моих людей тоже. Так будут соблюдены и ваши традиции, я верно понимаю?
— Не совсем. Но отчасти да. И подобный вариант меня бы очень порадовал. Дочке трудно было бы жить в чужом мире, вдали от матери. Так хоть какая-то постоянная связь сохранится. А вот мой парень, — я обернулся посмотреть, как Сергей танцует с Мангаревой, но они уже не танцевали. Они общались, стоя у фуршетного стола — сын угощал девушку фруктовым десертом, — думаю, сможет освоиться в новых для него условиях. Он справится. Мужчины вообще покрепче женщин будут. Их долг — преодолевать трудности и строить жизнь для себя и своей семьи.
Мэириман кивала, слушая меня. И у её мужей мои сентенции явно не вызывали возражений. То есть они, наверное, так и считают, раз придерживаются порядка, при котором мужчина уходит в новую семью, а женщина остаётся жить на своей земле, в привычном окружении. У Аштии выражение лица на миг стало кисловатым, а вот её дочь продолжала играть опытнейшего дипломата, съевшего целую стаю собак на переговорах с выходцами из чужого мира, о котором почти ничего не известно.
— Значит, моя дочь будет жить в этом мире, и земля формально будет её?
— Земля будет принадлежать её семье, — любезно улыбалась Мэириман. — Тут земли достаточно, хватит всем её дочерям. Ведь они, несомненно, будут.
— Разумно, очень разумно, — вмешалась леди Джайда. — Так будут соблюдены и ваши традиции, верно? Землю, как я поняла, в ваши семьи приносят именно женщины.
— Отчасти так, — ответила глава клана. — Ведь пока наша история не знает прецедента, чтоб женщина приходила в чужой клан и приносила с собой столь богатое и обширное приданое.