Венец проигравшего
Шрифт:
Однако стоил ли результат таких предосторожностей? Беседы о семейном укладе показались мне неуместными, бессмысленными. Интересно, какая разница, в каком порядке жена усаживает за стол мужей и как она приглашает каждого из них в свою спальню? Но, наверное, смысл в этих расспросах есть, ведь Аштия, утомлённая долгой дорогой, не стала бы тратить драгоценные мгновения на пустую болтовню.
Интересно, в чём она успела разобраться? Однако узнать это я смогу лишь тогда, когда она сама захочет мне рассказать.
И, когда пленницу
— Пока рано говорить о выводах. — Аше не удержалась от сочного зевка. — Ох, прости меня. Давай поговорим об этом утром. Хорошо?
— А с пленницей-то что делать? Имеешь какие-то указания на этот счёт?
— На кого собираешься её менять?
— У них в плену два моих офицера, как выяснилось. Хотелось бы их вернуть. Сперва я сомневался, можно ли её отпускать, но теперь понимаю, что у противника и без того уже должна быть обо мне исчерпывающая информация. И её возвращение к родным пенатам мне не повредит.
— Тогда действуй.
— Что — уже? Ты узнала у неё всё, что нужно?
— Всё. Всё, что могла. Конечно, всегда хочется знать больше и больше, но тут не поможет обычная разведка или опрос пленных, пусть даже самый подробный. Тут надо понимать расклад. Надо понять самую суть явления и происходящих событий. Думаю, что мне это вполне под силу. Как и тебе тоже.
— Самую суть чего?
Аштия задержала на мне взгляд, но, присмотревшись, я понял, что мысли её гуляют где-то очень далеко. О чём она думает — только ей известно. Но эти мысли были ей сейчас очень важны, очень дороги, и не стоило прерывать их ход. И требовать ответа бесполезно, настаивать на своём — пустая трата времени. Пока сама не решится, будет молчать.
— Я пока в растерянности, — наконец призналась она. — Однако разберусь. Обязательно разберусь.
Глава 6
Хватка Солор
— Время поджимает, — напомнил я. — Сейчас конец лета. До осени рукой подать, а в сентябре в здешних широтах уже бывает холодно. По ночам.
— Однако днём-то тепло.
— Днём тепло. Днём пригревает солнце. Но ты просто не представляешь себе, что такое холодные осенние ночи. Если ты даже и тепло одет, и закутался — а всё равно зуб на зуб не попадает. Здесь южнее, чем там, где мне пришлось сполна отведать этого на собственной шкуре… Поверь моему опыту, солдатам придётся несладко.
— Воину надлежит стойко преодолевать тяготы и лишения солдатской службы.
— Да, это, пожалуй, основная общая черта всех человеческих миров во Вселенной.
— И нечеловеческих тоже.
— Типа того. Вот только естественная убыль в рядах наших солдат увеличится. Здесь вам не тут, я уже не в Советской армии, где, если солдат помер от холода или голода, значит, он плохой солдат и в армию не годится. Аше, я всё думаю о том, что мы живём ради мира, а не ради войны. Мне поперёк горла любая
— Думаешь, будто у меня другое мнение на этот счёт?
— Все имперские аристократы смотрят на солдат, как на ресурс. В первую очередь.
Моя названная сестра слегка подалась вперёд.
— Допустим даже и так. Но неужели ты всерьёз считаешь, что я сознательно стремлюсь затянуть эту кампанию насколько возможно? Действительно так считаешь?
— Не считаю.
— Да?.. А давай-ка начистоту! Шуточки ведь бывают с секретом. Зачем, как полагаешь, это вообще могло бы мне понадобиться?
— Хочешь допущение? Хорошо. Зачем бы это тебе? Ну, например, вспомнить молодость. Или, к примеру, устроить для дочери полноценный тренинг. Экзамен… Да ладно, я ж не всерьёз.
Сколько-то мгновений она сверлила меня взглядом, и, уверен, будь я, к примеру, её мужем, не ограничилась бы этим, запустила бы чем-нибудь в голову. Например, кубком. Но уж больно жест интимный. И так-то недопустимо, а уж в присутствии моей законной супруги, как сейчас… Наверное, именно её присутствие (мы втроём сидели за завтраком) и сподвигло Аштию действительно с ходу перевести всё в шутку.
— Боги всемогущие, Морен, как ты его терпишь?
Моя жена задорно повела плечами.
— Я его люблю. Приходится терпеть.
— Прекрасный ответ! Вот честно! Давай выпьем с тобой, сестра. Тебе ведь приходится выносить от него намного больше, чем мне, однако я уже от души сочувствую. Давай налью… Забыла спросить — тебе вообще можно?
— Можно, всё можно, — вздохнула Моресна, легко догадавшись, что речь идёт о возможной беременности. И подставила бокал кравчему. — Хватит с меня, раз и навсегда. Тем более что Сереж согласился снова жениться.
— В самом деле? Что ты с ним сделала, чтоб он согласился, такой непреклонный? — весело и отчасти мстительно изумилась госпожа Солор.
— Это было трудно. Но всё-таки удалось.
— И на ком же он женится?
— Я ещё не решила.
— Поистине, сестра, прекрасный ответ! Так его. Из какой семьи думаешь выбирать?
— Слушайте, девочки, может, лучше о делах поговорим?
— Это со мной-то? — развеселилась Моресна. — О каких делах? Или это корректный намёк на то, что простой женщине следует уйти?
— Нет уж. Хватит с меня дел. Устала. Давайте лучше поболтаем о матримониальных планах — тем более есть такой великолепный повод!
— Девочки, пощадите!
— Никакой пощады! — Хохотали уже обе.
— Аше, я тебя не узнаю. Как это — «хватит с тебя дел»? Да ты ли это?!
Гостья снисходительно улыбнулась.
— Прежде чем возвращаться к нашим проблемам, надо всё обмозговать. И не будет быстрее, если станешь торопить. Конечно, понимаю, ты беспокоишься, это логично. Да, я согласна, с войной надо заканчивать как можно скорее. Разделаться с нею к исходу лета — моя мечта.