Венец проигравшего
Шрифт:
— Да, нужно. И теперь это вполне возможно. Лучше, пожалуй, я к вам.
— Разумеется, могут возникнуть сложности, но предпочитаю, чтоб наша встреча произошла поскорее. Думаю, завтра мой флагман сможет принять его светлость на борт.
— Так и порешим. Разведчикам по-прежнему не удаётся определить, насколько безопасен магический способ общения? А мои резоны были приведены?
— Да. Предположения его светлости убедительны. Однако приходится помнить об осторожности. Нужно избегать обсуждения действительно важных вопросов —
Я лишь пожал плечами. Очевидные ж по большому счёту вещи говорятся…
Мне не очень-то хотелось громоздиться на пластуна и ехать в Рыбный порт, на южную оконечность бухты, которая по-прежнему находилась в руках моих людей. Было полно дел, и не только на Ледяном рубеже. Армия противника добралась до берега свежевыкопанного канала по ту сторону Сладкого моря и, хотя в тех краях воевали ни шатко, ни валко, нашим хватало. Причём уже сейчас. А раз вражеская магия, оказывается, может идти по воде, значит, и корабли тоже в опасности. Необходимо передать им новость. Пусть смотрят в оба.
К тому же войск там намного меньше, чем здесь. В голову пришла идея, что раз тут у меня теперь куча имперских отрядов, то нужно перебросить сколько-то собственных войск на восток. Хорошо хоть есть канал, вполне пригодный для того, чтоб с опорой на него строить оборону… А я ещё злился на Лёшку, который отдал приказ его копать!
Но даже теперь, когда бойцы имеют в своём распоряжении хороший оборонный рубеж, им всё равно нужны помощь, подкрепление и хорошее руководство. Об этом надо подумать.
Следовало также просмотреть финансовые документы. Значительную часть продовольствия для армии вскоре предстоит заказать в южных провинциях Империи (припасы припасами, но и о будущем нужно подумать), а ведь ещё имеется многочисленное мирное население, которое тоже необходимо подкармливать. В режиме «двести пятьдесят грамм хлеба на каждого рабочего человека» имперцы не просуществуют и месяца, они ж недрессированные. Так что мне следует оценить объёмы уже обещанной государственной помощи, потом просмотреть отчёты по личным средствам, доходам со сторонних предприятий, и посчитать, хватит ли всего этого, чтоб кормить население Серта.
Также моего внимания требовал отчёт по энергетическим нуждам моих армий. Система централизованной выработки энергий нарушена, так что уже сейчас надо прикинуть, как и в каких количествах следует просить энергию в Рохшадере, Ферграсе и Бадвеме. И вести её отовсюду, откуда только можно получить поддержку. А ведь такие взаимоотношения тоже требовали своего документооборота. Простенького, не чета советско-российскому, но всё же. Причём на бумагах должны стоять мои личные подписи, мой личный знак. Визы сыновей, управляющего или главы вооружённых сил Серта тут не покатят.
Теперь пришлось всё
Хочу я этого сейчас? Да как-то не очень…
— Зря милорд беспокоится, — упрямо заявил Рехаб, расчехляя мой личный стяг. — Даже если противник что-нибудь разглядит, он ни за что до нас не дотянется.
— Откуда такая уверенность? Даже мои разведчики не имеют стопроцентной уверенности в том, что может, а что не может враг. Зачем нужен этот бессмысленный риск?
— И что же милорд предлагает делать?
— Сверни стяг. Запеленай его обратно. А лучше вообще оставь в Ледяном.
— Н-но… — На меня уставились два недоумевающих глаза на стянутом напряжённой маской лице. Привычное зрелище. За двадцать лет я сменил с десяток адъютантов, и каждый раз начиналось именно с такой реакции. — Как это?
— Вот так. Зачем вообще сейчас так уж необходим стяг? Именно стяг и именно здесь? И трубы тоже зачем? Бехтан и так знает, кто и когда к нему прибудет. Не спутает.
— Но так ведь положено! А как же люди милорда узнают, что путешествует именно он?
— Пусть не знают. Разрешаю даже не приветствовать меня. В спорных случаях предъявлю свой личный знак. Не надломлюсь.
— Но, милорд…
— Другие возражения, кроме «так положено» есть? Какие?.. И всё? Тогда убрать стяг.
Мне, конечно, повиновались, но определённо не приняли доводов. Может, и не стоило так упорно настаивать? Опасность, конечно, минимальная, а я сейчас отказался соблюдать основополагающее правило. То самое, которое заставляет аристократа отмечать себя яркой одеждой, дорогим оружием, гербами, знаками и символами, личными стягами, свитой, трубами и фанфарами, которое считается более чем обязательным. Это данность. Символ равновесия этого мира. Что-то вроде обычая прикрывать тело одеждой, уважать чужие святыни и запасаться ресурсами в расчёте на грядущие жизненные трудности.
Помнится, Аштия говорила мне что-то о непредсказуемости. Вроде бы, что она выигрышна. Мол, вассалы не будут знать, что от меня ожидать, и в беспокойстве могут выдать себя, если замыслят какую-нибудь пакость. С одной стороны, конечно, так. С другой — наоборот грозит кучей всевозможных проблем. Вассалам, которые сочтут меня непредсказуемым, может прийти в голову избавиться от странного и, может быть, даже опасного сеньора. В принципе, какая-нибудь хитрая интрига даже способна принести результат.