Венец демона

Черная Нина

– Ну, здравствуй, Максим, - зло процедила я, в окружающей тишине это прозвучало зловеще.

– Ты?!
– прогнусавил он комично.

Тот час его зрачки сузились, а взгляд наполнился гневом. У стоящих рядом с парнем желание смеяться сразу отпало.

– Пойдем-ка, выйдем, - снова процедила я, - мы же так давно не виделись, а расстались и вовсе плохо.

Он сжал свои кулаки и поморщился от боли, от чего его красивое лицо стало вмиг безобразным. Я же, не дожидаясь приглашения, рванула к входной двери и вышла на площадку. Здесь было сумрачно,

горела всего одна тусклая лампочка, что было мне на руку. Макс вышел не один, захлопывая дверь у самого носа Сани, спешащего мне на помощь. Рядом с парнем в предвкушении усмехались его друзья: Костя, Никита и Влад, кажется. Они придерживали железную дверь, чтобы никто нам не помешал.

– Ты что о себе возомнила?
– снова прогнусавил Макс, держась за больной нос, - ты два раза меня ударила, и если один раз тебе удалось остаться безнаказанной, то сейчас сказки кончились. Ты ответишь мне за все и вернешь осенний должок. Тогда твоя семья не пострадает.

– Размечтался, козел, - скривилась я, - таких как ты и твои дружки только кастрировать, и то ножниц жалко.

Он резко замахнулся, а я, не ожидая подобной прыти от контуженного, машинально выпустила еле сдерживаемый огонь. Шикарная шевелюра Макса загорелась, а я отлетела к стене, получив сильный удар в челюсть. Его друзья испуганно, то ли пискнули, то ли всхлипнули и бросились вон из подъезда, а Макс в панике присел на «пятую точку» и судорожно стянул рубашку, чтоб потушить пламя.

– Ведьма, - кривясь от боли, зашептал он, - я тебя в церковь сдам, инквизиторам.

– А силенок-то хватит?
– разглядывая его местами обожженный и совершенно лысый череп, я непроизвольно выпустила свою тьму.

– Что ты делаешь?
– сдавленно прошептал он, явно ощущая на себе дыхание Грани и пытаясь отползти подальше.

– А ты не чуешь?
– усмехнулась я зловеще, подходя ближе, - я восстанавливаю справедливость.

– Прошу, не трогай меня, - взмолился в ужасе парень, замирая передо мной, как кролик перед удавом, - я сделаю все, что ты хочешь!

– Тогда не смей больше трогать Марину и делать из девушек себе постельных игрушек, - произнесла я четко, окутывая его плотным облаком своей темной энергии.

– Клянусь!
– заверил он, вжимаясь в стену.

На самом деле я вряд ли что-то смогла бы ему сделать энергией смерти, но выглядело это эффектно, на джинсах парня растеклось мокрое пятно. Только я собралась пробовать отпускать силу в пространство, как почувствовала железную хватку на своем запястье.

– Ворошилова!
– рявкнул у меня прямо над ухом знакомый голос, - ты седин моих хочешь?!

Я медленно повернула голову и подняла глаза на очень недовольного Сатану.

– Хочешь, чтобы я забрал тебя сейчас же в колледж и отвел к директору на разбирательство или сразу в отдел по контролю магии, чтобы тебе штраф назначили?!
– он жестко поднял мой подбородок, сверля взглядом.

Я машинально отпустила силу и поморщилась, Сатана схватил как раз за ударенную скулу, причиняя боль. Из просто злого взгляд мужчины

мигом стал разъяренным, когда он заметил мое припухшее лицо и струйку крови из уголка губы, которую я не успела стереть. Мама!

– Это он тебя ударил?
– цедя каждое слово, поинтересовался наставник, кивая на съежившегося от страха Макса.

Я несмело кивнула, опасаясь, что наставник сейчас Макса и прикопает прямо в подъезде, под плитку, может, даже живьем. Парень позади меня сдавленно всхлипнул и отключился под смертоносным взглядом темных бездн Сатаны.

– Отпустите, пожалуйста, мне больно, - попросила я тихо, стараясь отвлечь его от членовредительства.

Мужчина перевел на меня более осмысленный взгляд и аккуратно, кончиками пальцев, прошелся по моей скуле, убирая простеньким плетением последствия удара. Меня бросило в жар, а по телу табунами забегали мурашки.

Сатана, закончив со мной, медленно перевел взгляд на парня. В его глазах была холодная решимость, а вокруг уплотнилась опасная магия. Мне стало по-настоящему страшно. Я никогда не сталкивалась с настоящими маньяками или убийцами. Но сейчас вновь каким-то шестым чувством поняла, что учителю не впервой лишать кого-то жизни. И из-за какого-то синяка он готов разорвать человека в клочья.

– Не надо, Лука Русланович, - пролепетала я, мой голос предательски дрожал, - он уже получил свое, не убивайте его.

Мужчина прикрыл глаза, и давящая сила перестала ощущаться. Он простоял так какое-то время, беря свои чувства под контроль. А глупое сердце наполнилось странной надеждой, он ведь из-за меня готов был пойти на преступление. Горько усмехнувшись, я затолкала несбыточные мечты подальше.

– Прости, что напугал, - невесело сказал он, наконец, открывая глаза, его голос был пропитан горечью и виной.

Мое сердце от его глубокого тембра снова затопило нежностью, и я поняла, что пропала, на этот раз окончательно и бесповоротно.

– Ты останешься здесь, или отправить тебя домой?
– спросил он, спустя несколько секунд, пристально меня разглядывая.

– Домой, - сдавленно прошептала я, стараясь быстрее унять сердцебиение и выровнять сбившееся дыхание.

Он молча протянул руку, и нас расщепил коридор перехода. Я даже не обратила на это внимания, погруженная в свои панические думы. Мы переместились на мою лестничную клетку, а я только сейчас сообразила, что оставила пуховик в гостях. Я обреченно нажала на дверной звонок.

– Я надеюсь, что вы меня не заставите объяснять происшествие своим родителям?
– донеслось до меня уже привычно-язвительное. Мужчина вновь вернулся к своей обычной манере общения.

– Честно, я хотела пригласить вас на чашку чая, - смущаясь, произнесла я, - дома только брат. Но если вы против...

Дверь неожиданно открылась, являя нам заспанно щурящегося Витю.

– Ты где шляешься?!
– буркнул он недовольно, - ушла в магазин, а сама пропала, даже не сообщила, что с тобой. А я тут беспокойся о своей бедовой сестре! Хорошо хоть, родители на работе.