Великосветское убийство
Шрифт:
— Ну и пусть продолжает в том же духе, — прервала чтение тётушка Дотти, — нам этот Барт Харада совершенно неинтересен. Во что он там играет, где учился, без разницы. Почитайте-ка что-нибудь более насущное.
— Хорошо, — Рика послушно перевернула страницу, — «Блистательный проект или наглая афера?», — прочла она заголовок.
— Это куда интереснее идеального во всех смыслах политика, — замелила Эни, подкладывая себе на тарелку жареной трески.
— В последнее время сотрудничество с могучей континентальной державой развивается просто немыслимыми темпами, — начиналась большая статья, снабжённая гравюрами и магорафиями, — кто бы мог подумать, что бывший противник Артанского королевства — Делящая небо, станет надёжным торговым партнёром, а также политическим и военным союзником. В самом ближайшем будущем две морские державы проведут совместные военные учения в Артанском море, а делийская фондовая биржа буквально жаждет
Рика потянулась к стакану с водой, чтобы промочить горло.
— Вот пускай политики с биржевиками и разбираются во всех этих тонкостях, — госпожа Призм покачала головой, — я, как человек старой закалки, очень даже сомневаюсь в том, что дружба с Делящей небо принесёт Артании что-то хорошее. Делийцы всегда славились коварством и двуличием. У них своеобразные понятия о том, что хорошо и что плохо. Не дело нашему королевству превозносить сомнительного соседа. Рика, милочка, что ж вы портите нам аппетит политикой и экономикой! Давайте уже перейдём к разделу светской хроники. Мы с моим покойным супругом сразу делили газету: он читал всяческую скукоту о перестановках в правительстве или о спорах между Палатой дерев и Общей палатой, а я наслаждалась светской хроникой и щекотала нервы криминалом. Откладывайте в сторону все эти проекты, биржи и поведайте нам, наконец, чем дышит свет Кленфилда.
А свет Кленфилда дышал новой персоной. Их знакомая журналистка Кока Норита, пишущая под мужским псевдонимом Руко Нори, в обычной для себя бойкой манере рассказывала о прибытии в столицу Артании «знаменитой светской львицы, законодательницы мод и признанной красавицы из Делящей небо — госпожи Фань Суён». С напечатанной в газете магографии на чародейку смотрела женщина неопределённого возраста в национальном делийском костюме, чуть прикрыв низ лица расписным веером. Однако ж прикрыв ровно настолько, чтобы все желающие могли насладиться милой улыбкой пухлогубого ротика, и красивой линией скул.
— Госпожа Фань Суён любит путешествовать, — читала Рика, — в прошлом году она совершила поездку по странам континента. И где бы она не появлялась, всюду прекрасную госпожу Фань воспринимали как культурного посла своей страны, человека, распахивающего окно в Делящую небо. И вот настало время Артании. При личной встрече могу сказать, как мужчина, — на этих словах чародейка невольно усмехнулась, вспомнив до свинства хорошенькую журналистку с мужской стрижкой и выразительными очками, — прелестная делийка поражает знанием артанской культуры и классической поэзии, кои стремиться всеми силами углубить и обогатить; она обладает великолепными манерами и тем особенным светским шармом, который даётся от рождения и оттачивается годами вращения в самом высшем обществе. И неважно, высший ли это свет нашего Кленового королевства или же старая знать Делящей небо. Госпожа Фань ещё не знает, насколько продолжительным станет ей визит на острова. Она поселилась в отеле «Осенний клён» и пребывает в восторге от убранства апартаментов, наивежлевейшего и почтительнейшего отношения обслуги, — Рика пробежала глазами следующий абзац, — по-моему, — заявила она, — Руко Нори ест с двух рук. Далее следует подробный отчёт о прелестях отельной жизни, который порождает сомнения, переходящие в уверенность, что помимо никому доселе неизвестной делийской красотки статью проплатила и администрация отеля. Даже не знаю, кто больше. Пожалуй, отель. Очень уж подробно описаны ванные комнаты, полотенца, мыло и даже презент в виде духов для дам. Далее — подробный отчёт о меню и ресторанной кухне. Нет, положительно, отель заплатил Руко больше. О самой даме лишь пара строчек в конце панегирика замечательному отелю. Вот: госпожа Фань Суён намеревается посетить Королевскую оперу, музей искусств, основные храмы и завести множество полезных знакомств. Ибо сия дама не
— Везёт же, — воскликнула разливавшая чай Эни и чуть было не налила мимо чашки, — и муж банкир, и красотка, и дела она вести может. А тут, — чайник со стуком опустился на плиту, — одни уроки музыки и ученики. И все они к сравнительно молодым папашам имеют ещё и мамаш. Где дамы знакомятся с банкирами? Ума не приложу.
— Мы не знаем, что там за дама, — госпожа Призм нацепила очки и с пристрастием принялась изучать портрет в газете, — сдаётся мне, в супруги банкира она попала не совсем традиционным способом. Только взгляните, деточка, как сильно накрашено у неё лицо, и не разберёшь: со сцены театра сошла, либо из квартала красных фонарей выскочила. Не удивлюсь, — пожилая женщина покачала головой, — что так оно и было. Слыхала я, раньше в Делящей небо многие родители дочерей по гаремам богачей продавали. У них даже императрицами иногда наложницы становились. Одно слово — потаскуха, пускай и светская. Удивляюсь нашим властям, зачем великосветских шлюх с континента привечать?
— Успокойтесь, госпожа Призм, — улыбнулась Рика, понимая, насколько застарелая неприязнь к континентальному соседу окрашивает мнение квартирной хозяйки о совершенно незнакомой ей женщине, — не читайте более о Фань Суён, и всё тут. Выразите так своё небрежение её личностью.
— Как же! — жалобно воскликнула тётушка Дотти, — теперь мне интересно будет, что за скандалы последуют за ней. А скандалы последуют, будьте уверены. Я породу таковских дамочек знаю. У них без скандалов никак не обходится.
Чародейка не стала дослушать подробности, поблагодарила за чай и удалилась к себе под предлогом усталости и позднего часа. Долго ворочалась. С того самого памятного вечера, когда коррехидор потребовал штраф в виде поцелуя, он более ничего не предпринимал. Совсем уж не к месту и не ко времени в памяти всплыли красивые глаза цвета спелых желудей прямо перед её лицом, а затем и прохладные губы. От прикосновения к которым и нежного ответа сердце замерло, а потом заколотилось быстро-быстро, так, что перехватило дыхание. «Наверное, я его разочаровала, — грустно думала чародейка, — неумело поцеловала. Вот ему и не хочется более повторять печальный опыт». Сердце трепыхнулось от непрошенного воспоминания. Сегодня Вил был откровенно расстроен предстоящим приёмом у будущего министра финансов. Наверно поэтому ограничился на прощание поцелуем руки, но почему-то повернул руку и поцеловал чародейке ладонь. Это было тоже приятно.
— Остановись, — приказала сама себе девушка, — тебе не пятнадцать лет. Нужно понимать, что помолвка липовая. Она выгодна Вилу, поскольку родители не приводят к нему вереницу претенденток в супруги. Он может спокойнейшим образом вести привычную жизнь, прикрывшись мною, как ширмой. Пара поцелуев этого всем известного ловеласа ничего не значат. Может, ему скучно, может, просто захотелось поцеловать кого-нибудь, а я оказалась под рукой. Кто знает, может, четвёртый сын Дубового клана перецеловал всю прислугу в доме, — она прыснула. Очень уж забавным выглядело предположение о поцелуях коррехидора и толстенькой краснощёкой поварихи-Мэри, ожидающей четвёртого ребёнка, — всё. Довольно. Посвящённой богу смерти Эрару, практикующей с малолетства некромантке даже как-то несерьёзно страдать бессонницей из-за пары ничего не значащих поцелуев.
Приказ не возымел должного действия, и Рика уснула лишь, когда розоватая звезда переместилась из левого края прогала между занавесками к правому.
Перед приёмом чародейка посетила парикмахера Дубового клана — ту самую приветливую даму, что поспособствовала её избавлению от чернения русых волос, вернув им природную волнистость. Завитки вокруг лица никак не вязались в представлении Рики с суровым обликом истинной некромантки, но, по единогласному мнению, всех мужчин Дубового клана очень её украшали. Стрижка была подправлена, к назначенному часу чародейка уже успела облачиться в нежно-лиловое платье, с шёлковой вышивкой в виде цветов глицинии и пионов. Розовый пояс, атласные бальные башмачки и сумочка в цвет дополняли наряд. Рика поколебалась и сунула в сумочку носовой платок с спрятанным в нём её излюбленным заклятием парализации. Мало ли что…
Вилохэд появился вовремя. Под ахи и невнятное бормотание вежливых восторгов он был приглашён в гостиную, куда спустилась и чародейка. Подруга ещё с утра дозналась о приёме (лежащий на кровати приготовленный наряд выдавал намерения с головой, не помогла отговорка об разборке шкафа) и сейчас пребывала в восторге. Да и не зря. Коррехидор в национальных, люто нелюбимых, брюках с заглаженными складками и национальной же куртке в цветах Дубового клана был очень хорош. Казалось, он буквально сошёл со сцены спектакля об эпохе Воюющих кланов.