Великий план
Шрифт:
Здесь, на макушке мира, он снова понял, насколько он мал и как мимолетно бывает время. Когда-нибудь океан снова заберет себе землю, отданную на время человеку, и гордая башня рассыплется, забытая всеми.
Все еще не оправившись после плавания на «Устрашающем», Симон решил отдохнуть. Вэнтран подождет — а Симону нужно выждать, чтобы у него перестала кружиться голова. Он открыл стекло фонаря и задул фитиль. Здесь, на солнце, его свет был не нужен. Симон оперся о разбитую раму и подставил теплым лучам лицо. Мир под ним снова стал прочным.
Отойдя от окна, он спрятал фонарь в пеньковый мешок.
Он снова пообещал себе, что захватит дочь Шакала. Обязательно. И если Эррит прав и ад действительно существует, то ему предстоит гореть там за это.
В тот же день Симон ушел из башни и отправился в путь к Фалиндару. Солнце, которое утром обещало столь много, обмануло его и осталось неярким оранжевым пятном, так что уже через несколько часов Симона начала бить дрожь. К тому же у него заболели ноги — из-за рваных сапог, и он почувствовал, что на них стали появляться пузыри. Но это были мелкие неприятности. Он вышел на свободу из тесноты корабля, снова оказался на свежем воздухе — и был рад неяркому солнцу и слабому ветерку. Таттерак не был похож на другое земли трийцев. Эти места были более холодными и суровыми, и их покрывали гигантские деревья. Симон двигался медленно, но целеустремленно, прислушиваясь к каждому звуку. Он оказался в долине между двумя холмами — зеленом уголке, покрытом желтыми цветами и опавшими листьями. Ему были приятны прикосновения травы к бедрам. На ходу он притрагивался к ее верхушкам ладонями. На его губах играла мальчишечья улыбка. Это была девственная земля, совершенно непохожая на Черный город с его дымовыми трубами и забитыми проулками. Казалось, трийцы забыли об этом участке, оставили его невозделанным.
К концу дня Симон прошел почти всю долину. Он уже приближался к выходу из нее, когда запах какой-то опасности заставил его насторожиться. Симон замер неподвижно, как кот, и быстро определил источник запаха.
— Огонь! — прошептал он.
Поблизости? Он наклонил голову и стал прислушиваться. Слышался свист ветра и щебет птиц. Выше находилась еще одна полоса деревьев шириной в милю — огромных сосен. Решив, что запах доносится из леса, Симон осторожно пошел туда. А потом он увидел первый дым. Белую тонкую струйку. И совсем близко. Это явно был костер. Симон постарался успокоиться. Он принял решение обойти огонь стороной, чтобы не столкнуться с тем, кто его развел. Но когда он повернулся, чтобы идти в другую сторону, то увидел мужчину с охапкой хвороста.
Симон застыл на месте.
Мужчина уронил хворост и изумленно уставился на него. Это был не триец! Симон не шевелился.
— Ты кто такой? — рявкнул мужчина.
Он оказался ниже Симона, но шире его в плечах, темноволосый. Еще задавая вопрос, он двигался вперед, а его рука тянулась к мечу. Симон поднял руки, лихорадочно вспоминая свою
— Не двигайся! — зарычал мужчина.
Он уже обнажил свой огромный меч и держал его обеими руками. Симон поднял руки еще выше.
— Спокойней, — попросил он. — Спокойней, ладно?
Мужчина был одет по-трийски, но явно был нарцем. Симон перестал отступать и дал незнакомцу приблизиться.
— Я безоружен, — громко объявил он. — У меня только кинжал за поясом. Только кинжал.
— Не смей двигаться! — повторил мужчина. Он уже приставил острие меча к горлу Симона. — Или, Бог свидетель, я перережу твою жалкую глотку!
— Я не двигаюсь, — ответил Симон. — Ни на волос.
Мужчина осмотрел его с ног до головы, а потом его рука стремительно рванулась вперед и схватила Симона за ворот. Он поставил Симона на колени, а потом бросил на землю. Симон больно ударился грудью о землю. Мужчина поставил ногу ему на шею и нажал на нее.
— Перестань! — прохрипел Симон.
— Молчи! — крикнул незнакомец.
Наклонившись, он уперся коленом Симону в спину, сильно надавив на нее и прижав лезвие к горлу Симона. Другой рукой он схватил Симона за волосы и заставил его запрокинуть голову.
— Кто ты, черт возьми? Отвечай быстро, иначе я сломаю тебе шею!
Симон заставил себя успокоиться, призвав на помощь все свои умения.
— Мое имя Симон, — хладнокровно ответил он.
— Симон… как дальше?
— Симон Даркис. Из Фоска.
— Лжец! — вспылил мужчина, с силой впечатав лицо Симона в землю. Тот почувствовал, что у него из носа заструилась кровь. Он вскрикнул, и мужчина снова заставил его поднять голову. — Говори мне правду, нарекая свинья! Что ты здесь делаешь?
— Я… я дезертир, — пролепетал Симон. — Из легионов Нара. Как ты, да?
Это вызвало у незнакомца новую вспышку.
— Слушай меня, ты, грязная крыса! Я не дезертир! И ты тоже не дезертир, так ведь? Так? Симону трудно было дышать.
— Я дезертир! — с трудом выдавил он. Он в душе он смеялся. Ему не верилось в собственную удачу. — Клянусь! Меня зовут Симон Даркис. Я лейтенант.
— Где служишь? В каком полку?
— Мой полк ушел. Я же сказал тебе…
— В нарских легионах?
— Да!
— Только пошевелись — и я сломаю тебе шею, — прошептал мужчина. — А теперь ты расскажешь мне все. Почему ты здесь? Кто тебя послал?
— Никто меня не посылал! — с трудом выдавил из себя Симон. — Боже! Ты меня убиваешь!
Разъяренный мужчина, в котором Симон угадал Вэнтрана, резко перевернул Симона на спину и приставил острие меча ему под подбородок.
— Я проткну тебя насквозь, — если ты не скажешь мне то, что я хочу знать, — прорычал он.
Глаза у него были совершенно безумные, словно у бешеного пса. Симон тяжело дышал. Он вдруг усомнился в том, что ему удастся убедить Вэнтрана.
— Богом клянусь, никто меня не посылал, — прохрипел он. — Клянусь тебе! Я просто дезертир. Я бросил свой легион. Год назад. А может, и больше. Я не знаю…
— Тогда что ты тут делаешь? — рявкнул Вэнтран. — Почему ты дезертировал?
Симон пожал плечами, делая вид, что ему неловко отвечать.
— Чтобы стать свободным. Чтобы уйти от них. Я тут скитался. Вот и все…