Великий план

Марко Джон

— Я больше не хочу говорить об Эррите, — заявил он. — И не забывай — нам еще надо будет иметь дело с лиссцами. Никабар кивнул и посмотрел в сторону Кроута.

— Они сюда явятся, — пообещал он. — Пракна устоять не сможет.

— Когда?

— Скоро, — ответил Никабар. — «Принц» — корабль быстрый. — Его улыбка стала еще шире. — Но все-таки недостаточно быстрый. Когда с него откроют огонь…

— Если откроют огонь, — прервал его Бьяджио. — И не раньше, чем это случится. Держи себя в руках, Данар. Сначала я хочу заполучить к нам на борт Вэнтрана. —

А потом он добавил, уже чуть мягче: — Не беспокойся. Лиссцы слишком кровожадны, чтобы уплыть без боя. Ты сможешь схлестнуться с Пракной. А когда мы вернемся в Нар, делай с Лиссом, что хочешь.

Никабар хмыкнул:

— Я перестал тебя понимать, Ренато. Ты не такой, как прежде.

Бьяджио с любопытством посмотрел на друга.

— Правда? — спросил он. — Может быть. Пожалуйста, сделай, как я сказал, Данар. В последний раз.

— Сделаю, — неохотно пообещал Никабар. — Я не буду ничего начинать, пока Шакал не будет на борту. — Адмирал посмотрел в сторону кормы. — Смотри, Ренато! — Он показал пальцем.

Бьяджио оглянулся и увидел на палубе Дьяну Вэнтран. Она смотрела в пустой океан, не замечая любопытных взглядов, погруженная в свои мысли. Бьяджио внимательно всмотрелся в нее. Дьяна оказалась странным существом, и он сам не понимал, как к ней относится. Поначалу он ненавидел ее — просто потому, что она была женой Шакала. А теперь он порой с удивлением замечал, что она ему нравится.

— Извини, Данар, — сказал граф и зашагал на корму.

Моряки, столпившиеся поглазеть на женщину, при его приближении разошлись. Бьяджио подошел к лееру и встал рядом с Дьяной. Она мельком глянула на него и снова обратила взгляд к морю. На ее плечах был плащ, но Бьяджио заметил, что она дрожит от холода.

— Тебе следовало сидеть в каюте. Здесь ветрено, — заметил он.

— Почему мы остановились? Подумав, Бьяджио ответил:

— Мы ждем. Дьяна кивнула:

— Ричиуса.

— Разумеется.

Она посмотрела на него:

— Значит, вот как все кончится? Ты убьешь его здесь и сейчас? Без пыток?

Граф мягко улыбнулся, не обращая внимания на ее уколы.

— Он приедет на лисской шхуне. Мы остановились, чтобы ее встретить.

Она устремила на него полные боли глаза.

— Я тебя ненавижу, — сказала она. — Я верила, будто смогу показать тебе, как ты заблуждаешься, но ты настолько безумен, что не понимаешь ничего, кроме мести. И теперь…

Ее голос прервался. Дьяна отвернулась и попыталась оттолкнуть Бьяджио, чтобы он ушел.

— Уходи! — попросила она. — Оставь меня!

Но Бьяджио не хотел уходить. Волшебство, исходящее от этой женщины, притягивало, манило быть рядом с ней. И это не было плотским влечением. Дело было в чем-то другом. Возможно, в ее кротости. Как бы то ни было, Бьяджио не мог уйти.

— Скоро Нар будет моим, — объявил он. — В империи будут перемены.

— Пожалуйста…

— Со мной следует считаться, Дьяна Вэнтран, — предостерег Бьяджио. — Были такие, кто меня недооценивал. Теперь они мертвы.

— И ты этим гордишься?

— Мои враги заслужили смерть. Они украли у меня империю, зная, что она должна была принадлежать мне. Я не узурпатор, а законный наследник

Нара. И когда я займу Железный трон, все пойдет по-иному.

— Твой Черный Ренессанс! — презрительно бросила Дьяна. — Да, я о нем слышала. Фантазия безумца. Граф покачал головой.

— Вы так мало понимаете — что ты, что твой муж. Черный Ренессанс несет империи мир. Не будет ни войн, ни междоусобиц. Я буду править железной рукой, потому что именно это нужно империи. Ты можешь называть это жестокостью…

— Я называю это безумием, — возразила Дьяна. — А теперь уходи. Пожалуйста. Оставь меня одну.

Она отвернулась и снова стала смотреть на горизонт, демонстративно не замечая Бьяджио, хоть он и стоял рядом, глядя на нее. Наконец Бьяджио отступил назад.

— Готовься. Ждать осталось недолго, — сказал он и вернулся на мостик.

«Принц Лисса» мчался по океану, преследуя «Бесстрашного». Он ушел от Кроута три часа назад и держал курс прямо на поднимающееся солнце. Марус и его офицеры то и дело отдавали команды матросам, маневрируя так, чтобы максимально использовать попутный ветер. Наполненные паруса гнали шхуну вперед. Артиллеристы готовили орудия к бою, доставая порох и картечь. Ричиус стоял на носу рядом с Пракной, оглядывая бесконечный океан. Его терзали мрачные предчувствия, и он мысленно подгонял «Принца». Все его мысли были устремлены к Дьяне, оказавшейся в руках у Бьяджио. Ему представлялись самые ужасные картины. Если он…

— Вон они! — крикнул Пракна, указывая на северо-восток.

Ричиус вздрогнул и попытался разглядеть крошечное пятнышко на горизонте. Крик с «вороньего гнезда» подтвердил, что командующий не ошибся.

— Это он, Пракна, — сказал Марус. Первый помощник быстро подошел к капитану. — «Бесстрашный». Пракна внимательно смотрел в подзорную трубу.

— Да. И он не один. С ним еще два дредноута. — Он помолчал, недоумевая. — Но они почти не движутся! У «Бесстрашного» зарифлены паруса. Что они делают?

Ричиус сразу же все понял,

— Ждут нас, — сказал он. — Бьяджио знал, что мы придем. Пракна опустил подзорную трубу. Его лицо застыло в страшной гримасе.

— «Бесстрашный»! — снова повторил он. — Посмотри на него, Марус.

— Да, сэр, — отозвался первый помощник. — Крупная бестия.

— Велик для нас, как ты думаешь? Марус улыбнулся:

— Это не значит, что нам не следует попытаться.

— Они не заставят нас принимать бой, — сказал Ричиус. Намерения Бьяджио были ему ясны. — Бьяджио нужен я. Он не станет открывать огня, пока я не поднимусь к ним на борт. Если я поплыву к ним, вы успеете уйти.

Пракна покачал головой:

— Очень смело, мальчик, но я тебя так легко не отдам. Если Никабар хочет боя, он его получит.

— Пракна, прошу тебя! — взмолился Ричиус. — Не открывай огня! У тебя нет шансов, и ты это знаешь. Просто подойди ближе, и попытаемся с ними говорить. Быть может, я смогу вызволить оттуда Дьяну. Бьяджио может согласиться на обмен.

— Тебя на твою жену, — мрачно сказал Марус. — Мерзкий обмен.

Ричиус понимал, что у него нет выбора.

— Деваться некуда, — сказал он. — Думаю, Бьяджио согласится. Ему нужен я, а не Дьяна.