Великий перелом

Одним глазом он настороженно следил за радиолокационным изображением на экране. Разведка сообщала, что американцы отставали от британцев и немцев в области реактивной авиации, кроме того, они обычно использовали свои поршневые машины для атак по наземным частям, но никогда нельзя быть уверенным… и разведка вовсе не такая всеведущая, как принято считать. Еще один болезненный урок, который Раса получила на Тосев-3.

На вершинах здесь и там пятнами лежал снег. Насколько знал Теэрц, именно поэтому Большие Уроды до сих пор удерживали

эту часть своего мира. Но если оставить им все местности, где падает снег, в конечном счете у вас останется слишком мало земли, которую можно назвать своей.

Он подлетел поближе к большой реке, которая текла с севера на юг через середину северной половины малой континентальной массы. Большую часть территории вдоль реки контролировала Раса. Если с его машиной что-то произойдет, он сможет найти убежище.

Большая река отмечала западную границу области патрулирования. Он уже собирался развернуться назад к Флориде, которая, какой бы влажной ни была, по крайней мере позволяла наслаждаться умеренным климатом. Внезапно радар переднего обзора обнаружил новую угрозу.

Неизвестный объект отделился от земли и быстро развил скорость большую, чем скорость истребителя Теэрца. Теэрц даже подумал: не испортилось ли что-нибудь в радаре? И есть ли на базе запчасти, чтобы починить его?

Затем мысли приняли другое направление. Это не был самолет типа ракетного истребителя, который начали использовать немцы. Это была очень плохая ракета, управляемый снаряд. У немцев такие были, но Теэрц не знал, что они есть и у американцев. По его данным, вряд ли знала об этом и разведка.

Он включил радиопередатчик:

— Командир полета Теэрц вызывает разведку базы во Флориде.

Спутниковая связь соединила его с вызываемым так быстро, словно он находился в соседней комнате.

— Разведка, база Флориды, говорит Ааатос. Ваше сообщение, командир полета Теэрц?

Теэрц подробно доложил о том, что засек радар, затем сказал:

— Если хотите, у меня достаточно топлива, чтобы добраться до стартовой площадки, нанести удар по пусковой установке или по другим тосевитским сооружениям, которые я увижу, и затем вернуться на базу.

— Вы инициативный самец, — сказал Ааатос.

Для Расы эта фраза не обязательно означала комплимент, хотя Теэрцу хотелось воспринимать это именно так. Ааатос продолжил:

— Пожалуйста, подождите, пока я посоветуюсь со своими руководителями.

Теэрц ждал, хотя каждое следующее мгновение повышало вероятность того, что ему придется заправляться в воздухе. Но Ааатос исчез ненадолго:

— Командир полета Теэрц, вам разрешен удар по тосевитским сооружениям. Накажите Больших Уродов за их наглость.

— Будет исполнено, — сказал Теэрц.

Компьютер на борту истребителя зафиксировал место, где радар впервые засек управляемый снаряд. Он связался с картографическими спутниками, которые Раса запустила на орбиту Тосев-3, и проложил Теэрцу курс к стартовой площадке.

Он

знал, что у Расы отчаянно не хватает антиракетных снарядов. Они истратили множество их против ракет, которые запускали немцы в Польше и во Франции. Теэрц не представлял себе, сколько их осталось — если они вообще остались, — но ему не требовалась раскраска тела командующего флотом, чтобы сообразить: если Раса должна будет использовать их здесь, в Соединенных Штатах, оставшиеся резервы исчезнут еще быстрее.

Он полетел низко над лесом, западнее большой реки — и дальше над поляной, откуда, если не врут его приборы, американский управляемый снаряд начал свой полет. Вскоре он обнаружил на поляне выжженный участок мертвой травы. И это все, что он нашел. Пусковая установка — или что там использовали Большие Уроды, возможно, направляющие рельсы — уже была спрятана под кронами деревьев.

Имей он неограниченное количество боеприпасов, он обстрелял бы все пространство вокруг поляны. Но сейчас… Он доложился на базу во Флориде.

Ответил Ааатос:

— Возвращайтесь сюда для полного доклада, командир полета Теэрц. Мы найдем другие возможности заставить Больших Уродов заплатить.

— Возвращаюсь на базу, — подтвердил Теэрц.

Если американские тосевиты начнут использовать управляемые снаряды, у Расы в будущем появится множество шансов нанести удар по их установкам. Имел ли в виду Ааатос именно это, Теэрц не знал.

* * *

Высоко подняв белый флаг перемирия, Джордж Бэгнолл вышел на поляну в сосновом лесу, к югу от Пскова. Снег похрустывал под его валенками. Огромные шлепающие боты напомнили ему веллингтоновские сапоги, но только сделанные из фетра; при всем своем уродстве они чудесно защищали ноги от холода. Что касается тела, то на нем был кожаный, на меху комбинезон королевских ВВС.

На дальней стороне поляны появился ящер. Инопланетянин также нес белую тряпку, привязанную к палке. На нем тоже были валенки, несомненно, снятые с мертвого русского солдата. Несмотря на валенки, несмотря на множество слоев одежды под шинелью вермахта, сидевшей на ящере, как палатка, существо выглядело страшно замерзшим.

— Говорите ли вы по-русски? — произнесло оно с шипящим акцентом. — Или же по-немецки?

— По-немецки я говорю лучше, — ответил Бэгнолл. Затем решил проверить наудачу: — Вы говорите по-английски?

— Не понимаю, — сказал ящер и перешел на немецкий. — Мое имя — Никеаа. Мне предоставлено право вести переговоры от имени Расы.

Бэгнолл назвал себя.

— Я — инженер британских королевских воздушных сил. Мне поручено вести переговоры ради немецких и советских солдат, защищающих Псков и его окрестности.

— Я думал, что британцы далеко отсюда, — сказал Никеаа, — но, может быть, я не так хорошо знаю тосевитскую географию, как мне казалось.

Что имелось в виду под словом «тосевитская», стало ясно из дальнейшего.