Великий Эллипс
Шрифт:
Кто-то схватил его за руку. Он открыл глаза и непонимающе взглянул в худое смуглое лицо, которое показалось ему знакомым.
— Нипер, давай я помогу тебе. Опирайся на мою руку.
— Кто? Есть Есть Есть. — А, да это вонарец, который нашел дорогу в его лабораторию. — Есть Есть Есть.
— Нипер, ты слышишь меня?
Ниц Нипер смотрел на него стеклянными улыбающимися глазами.
— Есть, — бормотал он. — ЕстьЕстьЕсть.
Нетерпение
Секунду Торвид смаковал свою злобу. Она была сильной и поднималась из глубины, обещая хорошую разрядку совсем скоро. Однако сейчас не время об этом думать. Он не мог больше бестолково болтаться на лестнице, поскольку это только дело времени, и слуги скоро обнаружат его здесь. Он больше не может ждать своих подручных, и на их поиски он не может отправиться. Он вынужден теперь завершить дело самостоятельно. И эта перспектива его не огорчила. Даже лучше, что он остался один, не обремененный бестолковыми подчиненными.
Рука опустилась в карман и сжала пистолет. Бесшумно он поднялся по лестнице, ведущей в комнату личных аудиенций короля.
— Вы ударили меня, — прижав ладонь к горящей щеке, изумленно округлив глаза, король Мильцин отпрянул. — Вы… действительно… ударили… меня.
Лизелл выпрямилась, автоматически поправляя платье.
— Извините, сир, — произнесла она, почти опешив. — Я не хотела. — Никогда она не говорила более искренне. Мысли смешались. Она поняла, что все испортила. Безрассудство, безумие на секунду охватило ее, она потеряла контроль и все разрушила. Отчаяние овладело ею. Нужно как-то все исправить.
— Что это значит — что вы не хотели? Вы хотите сказать, что ударили меня случайно?
Это и было в каком-то смысле случайно, но король никогда в это не поверит.
— Я… я расстроена, — призналась она и жалобно добавила: — Я смущена, я боюсь.
— Боитесь? Думаю, нет. Вы мне чуть голову не снесли. Вы испугались так же, как пугается тигрица, когда набрасывается на свою жертву.
— Ах, простите, прошу вас, простите. Пожалуйста, верьте мне, сир, я…
— Я ничего не хочу слушать. Я никогда не сталкивался с такой дикостью в женщине. Женщины должны быть мягкими и нежными. Какое неприятное разочарование.
— Это была ошибка, Ваше Величество.
— Мне это неинтересно. Я король Нижней Геции, и вы осмелились ударить меня. Вам не место в королевском дворце. Вам вообще нет места в цивилизованном обществе. Я вызову вам карету. Вам пора уезжать.
— Ваше величество… — она чувствовала, как слезы поражения готовы брызнуть у нее из глаз, и она не пыталась сдержать их. Может быть, они помогут, ведь женщины должны быть мягкими и нежными. Она умоляюще вытянула руку. — Что мне сделать, чтобы все исправить? Только скажите, что мне сделать?
— Вы можете уехать. И мы оба забудем, что мы имели несчастье однажды встретиться.
— Но я никогда не забуду, сир. Чувство вины и угрызения совести останутся со мной до конца дней, поскольку мы стояли на краю чего-то чудесного. Ваше величество было готово даровать благо Разумного Огня благодарному Вонару. Вы ведь согласились дать миру оружие и спастись от грейслендской угрозы. Пожалуйста, я умоляю вас, неужели пустяковая женская блажь может разозлить вас? Забудьте о моей глупости, подумайте о…
— Вы ошибаетесь, — король Мильцин смотрел на нее с отвращением. На его щеке запечатлелся красный след ее удара. — Я ни на что не соглашался, ничего не заявлял и не собирался. Если вы верите в обратное, то сами себя обманываете. А сейчас, мадам, с вашего позволения я вызову слугу, чтобы он проводил вас…
— Сир, я умоляю вас… — ей так хотелось схватить его и хорошенечко встряхнуть. — Если вы только позволите…
Мольбы, которые, конечно же, не достигли бы цели, так и не прозвучали. Открылась дверь. Грандлендлорд Торвид Сторнзоф вошел в комнату, его монокль поблескивал, пистолет был зажат его в руке.
Король Мильцин поднялся, исполненный достоинства, и требовательно спросил:
— Что все это значит?
— Магистр Невенской, он мне нужен, — объявил Торвид. — Вы отведете меня в лабораторию.
— Да как вы смеете? Кто вы такой?
— Это вас не касается.
— Это Торвид Сторнзоф, грейслендский грандлендлорд, — Лизелл не сводила глаз с незваного гостя. — Сир, вы теперь сами видите, что эти грейслендцы из себя представляют и что они хотят сделать. Вы не можете позволить этим людям…
— Молчать, — оборвал Торвид, — еще слово — и я стреляю.
Она посмотрела ему в глаза и поняла: он колебаться не будет. Она замолчала.
— Это чудовищно. Вон с глаз моих, — побагровев, приказал Мильцин. — Немедленно выйдите вон. Уходите, пока я не позвал охрану и не приказал арестовать вас.
— Ваше величество больше не отдает здесь приказы. Это право перешло ко мне, — сухо парировал Торвид. — Сейчас вы отведете меня в секретную лабораторию. Я думаю, ее местонахождение вам известно.