Величие мастера
Шрифт:
Вместо ответа маг снял левую перчатку, снял перстень и протянул собеседнице. Ей хватило одного взгляда, чтобы узнать герб, а Гербед негромко угукнул, подтверждая, что перстень не подделка. Маргу его передал один из духов как знак, что претендент на введение в семью Чемтэр полностью этого достоин. Вместе с перстнем виконту достался амулет от призрака маркиза, незаконнорожденного сына последнего правителя герцогства Арсур.
– Я рада, что ты вернулся живым и с победой, сын! – громко воскликнула леди Чемтэр и обняла молодого мага.
Затем последовали быстрый поцелуй в щеку и приглашение
– Рассказывай все: как смог добраться до круга духов, сколько там нежити и видел ли следы лича?
– Лич… я не только видел его следы – я смотрел ему в глаза, – ответил молодой человек. – Соверши я хоть малейшую ошибку, окажись слабее на самую мелочь – и сейчас пополнил бы армию этой твари…
– Ты сражался с личем? – удивленно спросил Гербед. – И выжил?
– Я его победил и очистил все подземелья от нежити и нечисти. В общем, от всей темной гадости, что там завелась.
Несколько минут на молодого человека смотрели две пары глаз, в которых смешались недоверие, подозрение, удивление, задумчивость…
– Так, значит, склеп нашего рода очищен?
– Да, ле… матушка, – кивнул виконт. – Местность там, правда, отравлена магией смерти, и завестись может всякое, но не сильнее лича – точно, а внутрь склепа еще не скоро сможет зайти какая-то нечисть.
– Это очень хорошо… – задумчиво сказала женщина, потом повторила: – Очень хорошо.
– У меня есть еще кое-что, но показать не могу – доспех нужно снимать.
– Что это?
– Медальон. Достался от одного из предков за то, что уничтожил лича. По его словам – вещь невероятно ценная.
– Во дворце покажешь, – махнула рукой графиня, не придав большого внимания словам землянина. Казалось, она потеряла интерес к приемному сыну и полностью погрузилась в свои раздумья.
Во дворце для мага и его команды уже были приготовлены апартаменты, горячая вода, чистая одежда, еда с вином и смазливые служанки, готовые и бокал наполнить, и спинку потереть, и в ванне вместе поплескаться.
Пока же Марг с Аглаей и Гербедом уединились в просторном кабинете, обставленном в охотничьем стиле: чучела добытых трофеев, черепа с внушительными рогами или клыками, богато украшенные рогатины, арбалеты и луки с искусной резьбой, изображающей зверей и сцены охоты.
Здесь уже стоял высокий круглый столик, которому неведомый мастер придал вид огромного пня, обгрызенного чуть ниже середины бобрами, которые «создали» ножку. Его окружали три деревянных кресла со вставками из дорогой кости и гнутыми толстыми бивнями в качестве подлокотников, со стороны смотрящиеся как сплетение ветвей. Сам стол был богато сервирован: создавалось впечатление, что здесь собирались встретиться раз в пять больше едоков. Вот только приборов всего на три персоны.
– Кост, возможно, тебе стоит отдохнуть и привести себя в порядок? – предложила графиня.
– Я хочу сразу все рассказать и показать. Мне проще, и вам спокойнее: не нужно ждать и волноваться, – отрицательно мотнул тот головой.
– Никто не волнуется, и мы легко подождали бы тебя.
– Тогда
– Хорошо, пусть так, – улыбнулась его приемная мать. Улыбка исчезла, когда она взяла в руки амулет, подаренный Косте призраком. Глаза графини изумленно округлились, да и Гербед выглядел шокированным настолько, что его лицо покрылось испариной.
– Кто еще видел этот амулет? – напряженно спросила Аглая.
– Никто. Все в этот момент лежали без сознания, – ответил Маркин.
– Ты знаешь, что дает эта вещь? – Собеседница подняла ладонь, где лежал подарок мертвого маркиза, на уровень лица приемного сына.
– Призрак сказал, что этот знак позволит мне заявить о праве на владение герцогством.
Аглая медленно и громко выдохнула, взяла амулет двумя пальцами и подала парню:
– Держи и спрячь его так, чтобы никто не увидел. Никому и никогда не говори про него, даже своим самым верным людям.
– Мои помощники поклялись мне кровью перед богами в верном служении, – хмуро произнес Костя.
– Если понадобится кому-то узнать от них твои секреты, то и клятва не спасет. Некромонтару или высшему шаману по силам вызвать духа любого из них, предварительно убив сложным ритуалом, и после этого заставить отвечать на все вопросы. Поэтому – молчи и спрячь, – жестко сказала приемная мать.
– Хорошо, – кивнул в ответ молодой человек.
Аглая недолго смотрела ему в глаза, потом вновь вздохнула, собственноручно налила себе и мужчинам вина из графина и сказала:
– Вижу, ты совсем не понимаешь, что тебе дает этот амулет.
– Почему же, вполне понимаю. Я могу заявить о своем праве на трон Арсура.
– Да нет, – грустно улыбнулась женщина, – не заявить…
Она взяла короткую паузу, сделала два глотка из бокала и продолжила:
– …не заявить, а стать правителем Арсура. Почему, как думаешь, все герцогство разделено на феоды и здесь так много пустой земли?
Костя пожал плечами.
– Потому что все хотят взять больше, а в идеале стать единовластным хозяином этой территории, но знают, что другие им такого усиления не простят. Даже создай они коалицию, все равно герцогом никому не стать, все закончится большой кровью, каждый станет тянуть свой край скатерти на себя. Это не то что захолустному барону титул графа заполучить, тут уже другой уровень. Тому, кто заявит о себе как будущий герцог, нужен крайне весомый довод в свою пользу, как минимум – поддержка жрецов Матери Ашуйи, максимум – доказательство родства с последним герцогом Арсурским. Но всех потомков вырезали в далекие времена с особым тщанием, так как многие хотели заполучить герцогскую корону. Может, в империи и есть дальние родственники, но ни один из нас, дворян Арсура, никогда не признает герцогом и не пустит на трон такого выскочку и нашего злейшего врага, ни за что не станем его вассалами.