Велиалит
Шрифт:
К середине октября ажиотаж прошел, но к этому времени оставшееся население можно было сосчитать на пальцах — жалкие остатки недавнего времени. Правдой и неправдой выжившие люди прятались в своих домах, то и дело подчиняясь магии Вальса Теней, теряли контроль и вновь выбирались на улицы, чтобы стать жертвами собственных кошмаров.
Восемнадцатого октября в городе осталось сто восемьдесят два мужчины и двести шестнадцать женщин. Истерзанные и напуганные до смерти, люди перемещались по городу на цыпочках, боясь накликать на свои головы страшные кровавые проклятия, столь обильно полнившие жизнь в Николаеве последнее время.
Как
Постепенно поросли паутинными коконами все здания кинотеатров города, повторяя судьбу «Родины». Бесконечные сети серебристых нитей разбегались по небу, словно провода электростанций, опутывая деревья, столбы и вышки, проникали в подъезды и на балконы. Магия Вальса Теней, разбавленная силой Иллюзиона, пропитала весь город корабелов, наполнив воздух и воду своей губительной силой. Небо полностью затянули сизые тучи, абсолютно не пропускавшие солнце, дождь шел через день, затапливая парки и скверы, шквальный ветер валил деревья, срывал вывески и бигборды. Обильно цветшие в начале осени деревья и цветы теперь обратились в гнилые остатки, черным вязким покрытием изрисовавшие город.
Уныние и пустота умирающего города постепенно привлекла средства масс-медиа со всего мира. По периметру города и области теперь днями и часами дежурили фургоны телеканалов, пытавшиеся заснять аномалии, происходящие за запретной чертой. Внутрь города никто въехать не рисковал — уж больно тревожными и опасными были стены из шипастых растений, слишком тяжелым казалось набухшее небо. По всем Украинским каналам обязательным стало «вещание из николаевской области», никогда не содержавшее каких-либо фактов, зато переполненное массой историй и выдумок, сфабрикованных телерепортерами. Сразу же вспомнились советские времена, когда город был стратегическим объектом, не обозначенным на картах, кто-то приписал древним постройкам на территории области мистическое прошлое — и к середине второго осеннего месяца Николаев стал притчей во языцех.
Очень долгое время национальные войска и волонтеры из дружественных стран пытались пробиться сквозь стену отчуждения, окружившую город. Было совершено не менее пятнадцати попыток высадиться на земли Николаева на вертолетах — все они потерпели фиаско, причем был зафиксирован единичный случай, когда абсолютно исправный вертолет с командой из десяти человек на борту внезапно развалился на части — ни один из осколков земли не достиг. О судьбе несчастных судачили неделю, а потом город окрестили «зоной дельта» и внесли в списки объектов, о которых нужно выдавать сомнительные информационные отчеты не менее двух раз в день.
Самым потешным было поведение нескольких сотен экстрасенсов, пытавшихся «наладить связь» с жителями. О чем только они не рассказывали! Их взору являлись чудища из огня и воды, обнаженные белокурые девицы с крыльями, переворачивавшиеся песочные часы… Нескольких особо горячих личностей пытались пробиться
Наблюдать все это со стороны с каждым днем становилось все страшнее, в особенности тем, кто по-прежнему находился в городе. И вдвойне страшно было тем, чье сознание не затуманила магия.
Утро восемнадцатого октября Филипп встретил с таким кислым лицом, что увидев самого себя в зеркале, парень вернулся в кровать, забился под одеяло и решил не вставать и не идти на улицу ни за какие деньги мира. Кстати, финансовые вопросы, так сильно беспокоившие парня, разрешились еще в сентябре. В один прекрасный день все магазины города лишились продавцов — и были быстренько разграблены жителями Николаева. Решив, что ради своего здоровья не стоит стесняться незначительного акта мародерства, ребята прошлись по «Южному Бугу», запасшись всевозможными продуктами и бытовыми мелочами на год вперед. Заполнив подпол крупами, а оба холодильника мясом и овощами, ребята решились утащить из супермаркета небольшую морозильную камеру, чтобы увеличить продуктовый запас по максимуму.
Наполнив квартиру всеми возможными видами защиты, ребята обратили сообщенные комнаты на улице Комсомольской в некое подобие военного ангара. Обезопасив себя со всех сторон, друзья прекратили активную деятельность и теперь лишь периодически делали вылазки по местным магазинам и складским помещениям.
— Нет худа без добра, — философски заметил Саша, когда они в очередной раз возвращались домой, неся в руках две под завязку набитые сумки, — город в разрухе, зато сигареты бесплатно!
Саша периодически фонтанировал гениальными идеями, типа привезти в квартиру пару холодильников для пива, или стащить с автостанции баллоны с газом. Причем последняя мысль была весьма актуальной — единственное, что по-прежнему работало автономно, это были электричество и телефон. Газ и воду обрубили в конце сентября — и теперь ребята стоически готовились ко времени, когда неоткуда будет таскать баклажки с питьевой водой.
Стычки с детищами Иллюзиона тоже постепенно сходили на нет, Гавриил больше не попадался на глаза — и ребята получили возможность как следует потренироваться в фехтовании и использовании сверх сил своих клинков. Во время очередной такой тренировки Рома сумел создать две кривоватые каменные статуи, напоминавшие по форме помесь быка и лошади. Правда, Филипп уже через три минуты в клочки разнес оба изваяния, неудачно направив струи огня из кончика меча — но это все были детали. Такие встряски были необходимы для поддержания боевого духа, ведь, не смотря на общий сумрак и скуку, охватившие окружающий мир, близился финал сражения — и ребята с каждым днем ощущали это все ярче.
— Мне кажется, что пришло время начать поиски, — сказал Саша, когда все ребята собрались за столом, — мы можем прочесать город вдоль и поперек, найти этого чертового колдуна и уничтожить его. Дальше так продолжаться не может, я не хочу смотреть, как Николаев гибнет!
— Найти-то мы его найдем, — вздохнул Рома, — а вот по поводу «уничтожить» стоит еще поразмыслить. Не ясно еще, кто кого уничтожит.
— А нечего думать, — вспылил Фил, — либо мы его, либо он нас — весь вопрос в том, как скоро это произойдет! И мне кажется, что ждать нельзя.