Велесовы сыны

Поляков Эдуард Николаевич

— Открывай, — разрешил Настоятель махнув рукой, — Рене осторожно распахнул двойные створки дверей, а Эмиль схватился за рукоять меча, готовый выхватить его при малейшей опасности.

Двери потихонечку распахнулись и послышался голос отца-инфирмария.

— Ваше Преподобие, не взыщите! У меня к вам послание от леди Агаты! Очень личное и очень важное! Иди, говорит и передай его, жирная образина, если не хочешь получить удар кинжалом под ребра. А с этой мегеры станется. Вы не хуже меня знаете на что способна Агата в приступе ярости.

Ответа,

она будет ждать трое суток. Пусть, кто-нибудь, оставит его у неё в будуаре просунув письмо ей под двери. Она сама его заберёт, только чтобы никто не мешал. Иначе, все договоренности отменяются.

Оставлять засаду, не стоит, она почувствует любого за целую милю. А если ответа не последует, значит всё будет кончено и вы никогда её более не увидите.

А без меня, говорит, все их планы, не стоят и выеденного яйца! На полусогнутых ногах монастырский лекарь подбежал к столу и положив на него письмо, плюхнулся на скамейку. Толстяк отдувался и тяжело дышал, обливаясь потом и вытирая вспотевшую лысину огромным платком.

— Ну всё, иди! Ты свое дело сделал! Дальше, мы как-нибудь без тебя разберёмся! — Мессир устало махнул рукой. — Уберите его с моих глаз! От него, как всегда, одни неприятности! Хотя погоди! Где ты встретил Агату и с кем она была в этот раз?! — Лицо скандинава побледнело и изменилось за малую долю секунды, а глаза стали колючими и буквально пронизывали аптекаря насквозь.

— Интересно, почему это только с тобою, происходят все эти приключения с леди Агатой недалеко от той комнаты, где она всегда отдыхает и где находятся ее кабинеты? Может быть ты опять потихоньку подслушивал и следил за её спальной комнатой?! Отвечай или мне наподдать тебе, чтобы ты быстрее соображал? — Громадная ладонь взлетела над столом, а бедолага от страха присел и зажмурился.

— Тише, тише, иначе мы ровным счётом ничего не узнаем, — слегка одернул разошедшегося главу монастыря Дитмар, — Говори, не бойся, мы же тебе не звери какие-нибудь. Правда, Ваше Высокопреподобие, мы ведь совсем не звери! И всегда выслушаем, и всегда поможем, если этого требует ситуация.

— Говори, — рыкнул настоятель, — Это тебе зачтется, я слов на ветер не бросаю. Где она тебя видела?

— Прошлой ночью, когда все в монастыре уже отдыхали. Я случайно проходил мимо будуара, и услышал за дверью громкие голоса. — Настоятель сурово нахмурился, но Джакомо положил кисть руки ему на плечо. — Подойдя поближе, я хотел услышать о чем они говорят, но внезапно дверь распахнулась и меня втащили прямиком комнату.

У порога стоял высокий худой мужчина в испанском камзоле отделанном черными кружевами. В руках, у него, была дага украшенная золотом и каменьями, стоившими целое состояние.

И хотя в нашем монастыре перебывало немало богатых людей. Я никогда не видел таких кинжалов. Этот тип явно принадлежал к высшей знати. Причём, куртка и расшитая золотом безрукавка принадлежали именно каталонцу.

— Погоди жирный, не спеши. — Настоятель на секунду задумался. — Это видимо и есть тот загадочный Мигуэль, о котором ты говорил прошлый раз? Он тебе, случаем, не представился, толстомясый?

— В том то

всё и дело, что представился, — аптекарь видимо сильно испугался, потому что у него дернулась щека, — Он сказал, что его зовут Леонид. А ещё, сказал, чтобы я передал письмо, на которое они хотели бы получить ответ. После этого я и взял конверт, который и передаю вам сегодня, потому что вчера вы ещё не пришли в себя. Ждать ответа они будут ровно три дня, а потом все что они предлагали, можете позабыть.

Увидев вопросительный взгляд настоятеля, аптекарь моментально поправился, сделав оговорку: «Так сказал этот наглый каталонец! Этих сразу видно по кружевам, шапочке и красному поясу.»

Инфирмария била крупная дрожь и непонятно кого он боялся сильнее, настоятеля или Леонида с Агатой.

— Напомни мне, как тебя зовут жирный? Или представляться уже и не обязательно? Сколько лет ты работаешь в монастыре, леча и пуская кровь прихожанам, а я до сих пор не могу запомнить твоего имени! Разве это нормально, как ты считаешь толстяк? — Аббат попытался сделать благожелательное выражение лица, хотя физиономия у него получилась, всё равно, достаточно кислая. — Я думаю, ты заслуживаешь повышения. А теперь, давай, рассказывай всё что знаешь! Но сначала надо прочитать письмо. Что нам хотели предложить и чего они пожелают взамен? Вот что по настоящему интересно. Что ты замолчал, толстый?

— Лайонел, мессир Франсуа! Родители дали мне имя Лайонел, потому что надеялись, что я вырасту храбрым воином, но увы. — Инфирмарий удручённо пожал толстыми плечами. — Воинскому служению, я предпочитаю служение церкви! Да и по своей натуре, надо признать, человек я недостаточно храбрый. А все эти битвы внушают мне ужас и отвращение.

— Лайонел означает - лев! — Библиотекарь Джакомо весело засмеялся, чем и разрядил обстановку за столом. — Может быть мы всё-таки, прочитаем депешу от Леонида. Или так и будем гадать, что же нам предлагают на этот раз?

Под внимательными взглядами всех присутствующих Настоятель разорвал конверт из хорошего итальянского пергамента и прочёл:

« Я, Леонид Гангрел, архонт княжеского рода клана Гангрел. Торжественно клянусь всеми оттенками Великой Тьмы, что сдержу данное вам сейчас обещание, хоть вы и не принадлежите к существам одной с нами Крови.

Это лишает вас права Крови, но, в моем случае, обещание будет выполнено, с чем бы мне не пришлось столкнуться. Я, клянусь, что сдержу своё слово, если вы сдержите свое.

С недавних пор, Дом Гангрел, более не подчиняется Камарилье, а значит он свободен от законов и традиций Организации. Такие законы, как Закон Маскарада и Закон Кровавой Охоты более не являются для него обязательными.

И хотя, Старейшины клана не одобряют моего выбора. Они разрешают мне действовать так, как я сочту нужным, если это не затрагивает интересы семьи и интересы Дома Гангрел.

На основании этого предлагаю:

Мы, Леонид Гангрел и королева Моргауза, помогаем вам — Настоятелю храма святого Бенедикта Нурсийского, Франсуа де Готье или Хрольви Улиссону, если пожелаете, чтобы вас называли именно так, в получении Эликсира Вечной Жизни.