Век сурка
Шрифт:
— Ладно, — сказала она. — Диктуйте.
В свое время мне приходилось заполнять кучу анкет, так что свои паспортные данные я действительно помнил наизусть, и продиктовать их не стоило большого труда. После этого мне выдали бумажку, в которой надо расписаться, бумажку, по которой я могу забрать залог, и восемь бумажек достоинством по пять рублей каждая.
— Спасибо, товарищ, — прочувствованно сказал я.
— Приходите еще.
Вторым делом я собирался купить себе смартфон. Потому что жить в этом
Благо, рядом с ломбардом оказался салон сотовой связи. Конечно, я подозревал, что у меня смогут спросить паспорт при покупке сим-карты, но ведь сим-карту можно сразу и не покупать.
Надеюсь, они тут бесплатный вай-фай отменить еще не додумались…
В торговом зале салона связи обнаружилась еще одна странность этого времени… точнее, этого цикла. Смартфоны в продаже были, но все они принадлежали каким-то странным, ранее мне неизвестным маркам явно российского производства. “Рубин”, “Зенит”, Горизонт”, “Умнотел”… После десяти минут поисков в дальней угловой витрине мне удалось обнаружить пару “самсунгов” и одну “нокиа”, но на фоне отечественных аналогов выглядели они довольно бледно.
И стоили в полтора раза дороже.
— Вам что-нибудь подсказать, товарищ? — продавцом-консультантом тут оказался длинноволосый парень с внешностью вечного студента, но, что любопытно, у него под пиджаком с фирменным бейджем тоже угадывались очертания кобуры. — Ищете какую-то конкретную модель?
— Я был в долгой командировке, — сказал я. — В тайге. И немного отстал от технического прогресса. Вот хожу, пытаюсь наверстать.
— Да, технологии развиваются очень быстро, — согласился продавец. — Какой моделью вы пользовались раньше?
— У меня был “айфон”, - сказал я.
— Должно быть, это была очень долгая командировка, если вы ничего не знаете, — заметил он.
— Очень долгая, — сказал я. — Мы нефтепровод строили, а трубы, сами понимаете, за пару недель не проложишь. А что случилось-то? \- Три года назад президентским указом в страну был запрещен ввоз техники “Эппл” до тех пор, пока они не устранят все замечания, — сказал продавец. — В частности, не перейдут на стандарт зарядки ЮСБ тип С и отдельный разъем для наушников.
— То есть, навсегда, — сказал я.
— Да нет, не думаю, что навсегда, — сказал продавец. — Они, вроде как, уже над этим работают. Ну. и по компьютерам там тоже какие-то требования, но я с компьютерами не работаю, поэтому особо не вникал. Но, сами понимаете, “айфон” — это вчерашний день, по техническим характеристикам любой “умнотел” кроет “айфон”, как бык овцу.
Я снова глянул на витрину с “умнотелами”. Топовая модель стоила двадцать три рубля сорок копеек, но зачем мне топовая?
— Мне вот этот, за десятку, — сказал я.
— Без проблем, товарищ, — он
— Наличные, — сказал я, ожидая, что сейчас мне начнут навязывать пакет программ, страховку, чехол и стекло наклеить…
Но я зря готовился отбрыкиваться. Он просто взял деньги, пробил покупку, и выдал мне чек и телефон в фирменном пакете с логотипом.
— А подключение?
Он одарил меня еще одним долгим взглядом, словно пытаясь вычислить, сколь длинна была моя командировка.
— Он уже подключен, не волнуйтесь. Там на коробке номер указан.
Наверное, по самому невыгодному тарифу, подумал я. Но это черт с ним, если я здесь надолго зависну, тариф и переключить можно будет.
Я попрощался с продавцом и вышел на улицу.
Мимо по улице бесшумно проплыл синий электробус.
На тротуаре была размечена велодорожка, и по ней бодро катили велосипедисты и самокатчики. И, что удивительно, ни один из них даже не пытался выехать за пределы отведенного им пространства. Даже чувак на светящемся моноколеса ехал ровно и не пытался выскочить на проезжую часть…
А это точно Москва?
На витрине салона связи висел какой-то плакат с текстом. Текста было слишком много для рекламы, и на входе я не удосужился его прочитать, а вот теперь мне стало любопытно.
Это был еще один президентский указ, согласно которому сотовая связь и выход в интернет были бесплатны для всех граждан страны. Они оплачивали только оборудование, абонентская плата для частных лиц отсутствовала и существовала только для организаций, а связисты получали дотации от государства.
Но самым странным мне показалось даже не этом.
Самым странным было то, что фамилия президента, подписавшего этот указ, была не Путин. В первый раз за все двенадцать циклов перезагрузки.
И даже не Медведев.
Сама фамилия показалась мне знакомой, но не настолько, чтобы при ее прочтении перед моим внутренним взглядом сразу же всплыло лицо. К тому же, это была довольно распространенная фамилия.
В соседнем доме обнаружилась кофейня “С добрым утром”, в которой мне за тридцать копеек продали большой “латте макиато” и два круассана с шоколадной начинкой.
Глотнув кофе, я уже собрался распаковать свою покупку и начать разогревать “умнотел”, или что там еще нужно делать перед запуском российского смартфона, кроющего надкушенное яблоко, как бык овцу, когда взгляд мой упал на висевший на стене плакат с цитатой вождя.
Не какого-то там вождя вообще, а именно нынешнего вождя, того самого, который подписал все эти указы.
Причем, цитата была явно к месту, это не какое-нибудь там безликое и стандартное “народ и партия едины”, “миру — мир” или “времени на раскачку больше нет”.