Век эмпирей

Гонзалес Тони

— Ты серьезно? Вот ради чего все это? — насмешливо спросил Алтаг. — Крик о внимании со стороны неизвестного, неквалифицированного, ленивогорабочего…

Тибус приковылял ближе, сгреб Алтага обеими руками, подняв его вместе с креслом и оторвав от пола.

— Вот тебе сила Альянса, — сказал Тибус, приблизив лицо к Алтагу. — Благодаря вашемуруководству, так называемой элиты калдари, экономика Федерации десятикратно выросла с конца войны, в то время как наша — за которую вы ответственны — впала

в полное ничтожество. — Слюна летела изо рта Тибуса, пока он говорил. — Хочешь поговорить о внимании? Давай привлечем немного внимания к тому, что вы сделали нас самым слабым государством в Новом Эдеме — нас,которым предназначено было им править!

Алтаг с грохотом рухнул на пол, хватая ртом воздух.

— Ваши коллеги по ту сторону границы во всем превосходят вас, — рычал Тибус, стоя над ним, как хищник. — Именно вашидействия непростительны. Мои преступления — ничто в сравнении с твоими.

Тибус наклонился и снова поставил кресло вертикально.

— Ты прав, Алтаг. Я не собираюсь покидать это место живым, так же как все, кто добровольно осталсяздесь. Они предпочтут сгореть, чем проработать еще один день на тебя,ты, пафосный слабак, и потратят остаток своей жизни на кое-что помимо корпоративной жадности.

Тибус приоткрыл дверь офиса и махнул тем, кто ждал снаружи.

— Думаешь, ты знаешь, что здесь происходит? Думаешь, ты знаешь, кто мы? Ты понятия не имеешь…

9

Как ни пытался Альянс Калдари препятствовать утечке информации за границу, события в масштабе того, что происходило на Пиак III, было невозможно скрыть. В последние годы, инциденты гражданского неповиновения в Новом Эдеме случались периодически, но слухам об открытых восстаниях — особенно на планетах калдари — было почти невозможно верить. Однако новости относительно прямого вмешательства «Каалакиоты», передаваемые вместе со съемками разъяренных толп и высадки пехотинцев национальной гвардии у ворот Бронестроительного Комбината, рассеяли любые сомнения. Единственный вопрос теперь был только в том, насколько широко распространятся последствия.

Главные рынки, в особенности Биржа КОНКОРДа, [1] реагировали на новости вполне предсказуемо: акции «Калдари констракшнс» резко упали в цене, и предприятия, связанные с корпорацией, налагали финансовые санкции, более или менее соизмеримые с объемом их инвестиций. Что было еще хуже, рынки, столь же зависимые от слухов, сколь от корпоративных объявлений, выказывали признаки неустойчивости по всем секторам, связанным с отраслями промышленности Альянса Калдари.

1

От англ. CONCORD (Consolidated Cooperation and Relations Command), «Объединенное управление по связям и взаимоотношениям».

В течение

многих лет финансовые аналитики всего Нового Эдема выражали спокойное сожаление по поводу распадающейся экономики Альянса, некоторые даже допускали, что ее крах, непредставимый еще десять лет назад, — теперь обрел реальную возможность. Они утверждали, что, если бы не ориентированный на капсулиров рынок технологий для звездолетов, который требовал большого количества компонентов, выпускаемых исключительно предприятиями вроде Бронестроительного Комбината, коллапс бы, вероятно, уже случился.

При внешнем отсутствии тревожных признаков, среди элиты мегакорпораций были и те, кто поняли, что Альянс Калдари не приспособлен к современным экономическим реалиям, и приняли тайные меры, чтобы не только защитить себя от собственного крушения, но даже получить от этого прибыль. Результатом стала распродажа активов Альянса, ускорившаяся из-за затопивших рынки акций «Констракшнс» — следствие требований аналитиков каждой финансовой империи. «Революция Констракшнс», как окрестили ее новостные ленты, стала всеобщей проблемой.

— Имя, которое мы постоянно слышим, — Тибус Хет, — раздраженно произнесла Нилен. — Низкоквалифицированный оператор МТАКа, работавший в сборочном цехе западного крыла. Но, как я понимаю, это следует только из болтовни по коммуникаторам охранников, которые слышат толпу за воротами. Мы все еще не знаем, кто стоит за всем этим, сэр.

— Сбавьте тон, Нилен, — предупредил Шутсу. — Помните, я все еще контролирую то, что происходит здесь.

— Мы потеряли более тридцати процентов нашей рыночной ценности менее чем за час, — прокаркал Тамо. Он весь вспотел. — И все больше рынков прогнозируют еще большее падение, словно они хотят нашего провала.

— У них есть преимущество только до того момента, пока я не дам им имя, — сказал Шутсу. — Как только я это сделаю, события прекратят быть «рабочей революцией», а человек, ответственный за них, станет чудовищем в глазах всего Альянса.

— Как? — спросил Тамо.

Шутсу выпрямился. Он выглядел спокойным.

— Люди, ответственные за подобные действия, — террористы.Они предали доверие, которые мы им оказали, плюнули в лицо нашему милосердию, которое мы обеспечиваем, и лишили соотечественников заработной платы, которую те получали за лояльность к нам!

— Да, — задумчиво сказала Нилен. — Они заперты внутри, мы можем представить ситуацию как хотим…

— Сценарий с заложниками, — пробормотал Ханнекен. — Преступные головорезы, шантажом вымогающие деньги за счет трудолюбивых рабочих корпорации…

— Подготовьте соответственное заявление, — распорядился Шутсу. — Признайте, что мы не сумели обеспечить безопасность, но ясно и четко объясните, что на фабрику проникли террористы…

Его прервали:

— Сэр, поступил вызов с комма, зарегистрированного за мистером Алтагом Бораскусом. Мне переключить…