Век эмпирей
Шрифт:
— Если очнется, — пробормотал Хейдан, на лице его выразилась паника. — Блин, что мы вообще здесь делаем? Ты хоть понимаешь, что мы только что сделали?
— Спокойно, Хейд, полегче…
— Оглянись вокруг! Ты видишь эти огни? Слышишь сирены? Мы теперь враги Альянса, и нас отправят в ад, чтоб поплатиться за это!
— Адом был каждый день рабского труда на Альянс, равнодушный к нашему существованию, — прервал его знакомый низкий голос. Он прозвучал из коммлинка охранника, который, к ужасу обоих, оставался включен. — Имей мужество, парень.
Дверь ангара открылась, появились санитары. Они сразу бросились к раненому, толкая перед собой воздушную платформу.
Голос Тибуса Хета из коммлинка продолжал звучать.
— Проводите ваших братьев до медчасти, потом обращайтесь непосредственно ко мне за новым заданием.
— Да, сэр, — дрожа, ответил Хейдан.
Охранники Комбината, размещенные за ворогами, действовали так, словно не могли поверить тому, что слышат, требуя подтверждений и бросая друг на друга подозрительные взгляды. Затем командир выкрикнул приказ, и охранники неохотно вскинули ружья и дали залп поверх голов толпы, сея панику. Потом открылись башни орудий тяжелого калибра на бронетранспортерах, и окрестность озарилась ослепительными плазменными вспышками. Охранники следовали за бегущими рабочими, занимая участок земли, где те прежде стояли. Быстро передвигаясь, они установили электрические барьеры на расстоянии 200 метров от ворот, создав заряженный периметр, способный сразить мощным ударом тока любого, попытавшегося проникнуть за заграждение.
В то время как одни рабочие обезумели до того, что готовы были растоптать друг друга, другие искали что-нибудь, чем могли бы швырнуть в охранников. Приказы по радио разойтись по домам только еще больше разъяряли толпу.
Но ярость спала, сменившись озадаченностью и любопытством, когда яркие огни прорезали завесу смога и рев двигателей заполнил низину. С неба спускался корабль национальной гвардии, приземляясь между периметром и укрепленными западными воротами.
Любопытство уступило место страху, когда корабль выкинул стропы. По ним промаршировали два боевых МТАКа, за ними следовали тяжеловооруженные пехотинцы.
— Национальная гвардия! — усмехнулся Тибус. — Я оскорблен — они не послали флот.
Смех прозвучал в офисе Алтага, где теперь располагался личный командный пункт Хета. Рабочие прибывали по двое, отдавали краткие рапорты и стремительно уходили, возвращаясь, чтобы настроить оборудование, и затем отбывали снова, чтобы выполнять другие задания. Это происходило в головокружительном темпе, каждый человек действовал с методической эффективностью, как будто все события планировались годами.
— Сэр, мы попали в новостную сеть! — сказала одна из женщин в офисе, указывая на экран. — Восстание охватило и другие фабрики!
Сообщение было встречено хором радостных воплей. Для Алтага это было уже чересчур.
— Вы безмозглыедураки! Хотите, чтоб нас всех убили!
Если бы не слабый шум оборудования, в комнате бы воцарилась
— Вы все собираетесь сгореть. Понимаете меня? Вы понятия не имеете, против чего пошли!
Дергаясь в захватах, удерживающих его руки за спинкой кресла, он продолжал вызывающе вещать, словно неуязвимый для окружающей его враждебности.
— Тибус, ты думаешь, что выйдешь отсюда живым? Ты и твои… твои… шестерки,кто бы ни были эти головорезы… Ты действительно думаешь, что отделаешься тюрьмой, ты, гребаныйидиот? Как бы не так!Они, мать вашу, убьют каждого из вас!
Несколько рабочих вскочили с мест и двинулись к Алтагу со сжатыми кулаками.
— Остановитесь, — приказал им Тибус, глянув на Алтага. Рабочие поколебались, затем двинулись к выходу. — Ждите вызов от «Каалакиоты», чтобы начать переговоры, продолжал он, ковыляя к столу. — Я буду контролировать ситуацию отсюда.
И дверь закрылась, оставив двух мужчин наедине.
— Ну и что ты собираешься сделать — избить меня? — с вызовом бросил Алтаг. — Я тебя не боюсь.
— Я собираюсь спросить у тебя совета, — сказал Тибус без следа гнева. — Что бы ты сделал на моем месте?
Алтаг не был готов к этому вопросу.
— Я бы… сдался и покончил со всем этим, конечно!
Тибус повернулся к нему.
— Хм… но ты только что сказал, что они в любом случае убьют меня. Верно?
— Ты просто понесешь справедливое наказание за свои преступления против корпорации и Альянса Калдари!
— Я приложил много усилий, чтоб никому не причинить вреда, Алтаг, — он склонился к собеседнику. — И в этом отношении никогда не уклонялся от своих обязательств.
— Обязательств? — недоверчиво переспросил Алтаг. — Ты заставил корпорацию потерять миллионы, если не больше, из-за простоя производства, ты эгоистично убедил этих рабочих броситься в огонь вместе с собой! Обязательства… ради бога! Только дурак может утверждать подобное.
Тибус усмехнулся, глядя сверху вниз.
— Ты думаешь, что знаешь себя?
— Что?
— Я спросил: ты думаешь, что знаешьсебя? — Он стиснул зубы.
— При чем тут этот смехотворный вопрос?
— Эти рабочие — твои соотечественники— думали, что знали себя и свою нацию, когда согласились работать на корпорации… купившись на уверения компании, что они получат свою долю от корпоративного дохода и будут трудиться на благо Альянса. И вот мы здесь, трудимся на четырнадцатичасовых сменах в обмен на подачки из протеиновых добавок и органических смесей для пропитания, в то время как руководствожирует на импортных яствах и выпивке, тратя деньги компании на оргии и наркотики, становясь все жирнее и слабее, становясь более жирными и более слабыми под презренной иллюзией статуса и власти…