Век Дракона
Шрифт:
Алистер посмотрел на свои руки.
– Ты - Командор, - напомнил он.
– Можно догадаться, отчего он не желал, чтобы мы знали, - Айан еще раз посмотрел на спящего.
– К магам относятся настороженно и недоброжелательно. Должно быть, Дайлен в самом деле боялся… предвзятого отношения. Я поговорю с ним, когда для этого будет подходящее время.
Светлоголовый Страж вновь поднял лицо к солнцу.
– Надо же - маг, - проговорил он, жмурясь.
– Не пойми меня неправильно. Он кажется хорошим товарищем, и я ничего не имею даже против того, что он - маг крови. Да еще такой сильный маг. Просто это… необычно.
– Необычно, -
– но теперь меня волнует не Дайлен. Несмотря на его проступки, в нем я уверен. Он недоверчив, но не трус и не предатель. Тут другое. От эрлессы мы узнали, что Йован жил в ее доме почти месяц. Он пришел к ним еще до того, как случилась битва при Остагаре. А значит, решение тейрна Логейна отравить Эамона было не спонтанным. У Йована, скорее всего, были четкие распоряжения, когда подсыпать яд. После смерти короля. И не раньше.
Алистер промолчал.
– Не понимаешь?
– Айан скрестил руки на коленях, сцепив их в “замок”.
– Я тоже не понимал, с чего эрл Хоу обнаглел настолько, что атаковал мой родовой замок. Ведь это не сошло бы ему с рук. Он мог предугадать, что мой брат Фергюс останется жив, и что король примет сторону моей семьи. Теперь я вижу единственное объяснение - эрл Хоу заранее знал, что после битвы при Остагаре в Ферелдене уже не будет другого короля, кроме самозваного.
– Ты хочешь сказать…
– Да, - Айан смотрел в доски палубы.
– Тейрн Логейн все это спланировал заранее. Его дочь, королева Анора - бездетна. После смерти Кайлана она не могла бы притязать на трон, если имелись более прямые наследники. На трон могли претендовать эрл Эамон, как дядя короля, пусть и по материнской линии. И Кусланды, как наиболее знатный род после Тейринов во всем Ферелдене. Ведь Логейн, хотя и получивший за доблесть звание тейрна - из простолюдинов. Логейн позаботился о том, чтобы убрать всех, кто воспрепятствовал бы ему единолично занять трон Ферелдена и править как будто бы от лица его дочери. Я больше, чем уверен, что подлое убийство моей семьи, твоего брата и попытка отравить эрла - все входили в план Логейна по захвату власти в стране.
– Мерзавец!
– Алистер возмущенно вскочил, но тут же сел обратно, схватившись за горло. Переждав бунт измученного качкой нутра, он с некоторой опаской разжал пальцы.
– Он… должен поплатиться за то, что сделал. Должен! И Создатель свидетель, мы заставим его заплатить. Трон по праву принадлежит эрлу Эамону!
– Трон по праву принадлежит Тейринам, - Айан поднялся.
– Друг, я знаю, как ты к этому относишься. Но твой долг - привыкнуть к этой мысли. Мы изыщем способ исцелить эрла и с его помощью созовем новое Собрание Земель. Я первым присягну тебе на верность, - заметив выражение лица сына Мэрика, примиряюще добавил.
– Ты сам только что признал, что Логейн должен ответить за свои преступления. И, надеюсь, ты понимаешь, что заставить его сделать это сможет только король.
Часть 1 - 38.
Вечерело, когда корабль из Редклифа причалил к невеликой пристани мрачного каменистого острова. Остров казался совершенно голым, будто на нем могли расти только булыжники, которых в великом множестве было рассыпано под ногами. Посреди острова возвышалось мрачное строение. Даже древнее и местами тронутое запустением, оно сохранило свою величественность. Нижние этажи переходили в высокую башню, увидеть шпиль которой получалось, только задрав голову.
По гряде выступающих между островом и темневшим берегом Каленхада скал
– Как правило, к пристани на острове суда не подходят, - стараясь не глядеть в ту сторону, пробормотал Дайлен, ловя встревоженные взгляды товарищей.
– Все, кому что-то нужно от магов, собираются на берегу, и их перевозят к башне в лодке. Вон там, - он указал на светившиеся на берегу огни, - большой постоялый двор. В нем собираются просители, и те, у кого дело к магам. Больше, насколько мне известно, на многие меры пути здесь нет никаких человеческих поселений. Хотя, если подумать, посетители в башне бывают часто. Но их, за редкими исключениями, не пускают дальше приемной залы.
– В башню раньше вел Имперский тракт, - Айан кивнул на остатки древней каменной дороги, идущей через весь Ферелден, и, как видно, вильнувшей в сторону башни. Здесь, однако, тракт был в плачевном состоянии.
– Давно он обвалился?
Амелл безразлично пожал плечами.
– Должно быть, давно. Я пробыл в Круге девять лет. Когда меня привезли, мост уже был обвален. Храмовники добирались в лодке.
– А что просителям бывает нужно от магов?
– полюбопытствовал Алистер, обрадованный тем, что изматывавшее его плавание подходило к концу, и оттого оживленный больше обычного.
– Чаще всего - лечение. Хорошие маги-целители трудятся куда дольше остальных, и приносят Кругу наибольший доход после Усмиренных. Усмиренные работают с лириумом и зачаровывают предметы. Как правило, оружие и доспехи. Бывает, что торговцы оставляют особые заказы на зачарование и платят за такие заказы более чем щедро. К магам обращаются при засухе, налетах саранчи, да мало ли за чем обращаются к магам. Больше сказать мне нечего. Ученики таким не занимаются. Магом же я пробыл недолго. Дункан забрал меня через день после посвящения.
Дав такое подробное пояснение, Дайлен умолк, всем своим видом давая понять, что тема ему неприятна. Впрочем, сделалось не до разговоров. С корабля на доски причала перебросили трап и Стражи, не мешкая, сошли на берег. Медлить в их положении было нельзя.
Широкая вымощенная камнем тропа привела их к большим обитым железом воротам в полтора человеческих роста. Булыжников попадалось все больше. Теперь уже сделалось очевидным, что это не булыжники, а выпавшие из кладки или отколовшиеся камни. Вокруг по-прежнему не было заметно ни травинки. Ветер лениво перекатывал бурую пыль.
– Унылое место, - поделился Алистер, на земле сразу почувствовавший себя лучше.
– И с чего маги не озаботились сделать его хоть сколько-то приятнее? Разве это не в их силах?
– Маги, может, и озаботились, - утомленный подъемом побледневший Дайлен выглядел усталым и больным.
– Если бы их выпускали на воздух погулять по острову хотя бы раз в полгода…
Он умолк, не договорив. У ворот, к которым их привела тропа, стоял молодой храмовник, почти мальчишка, но в полном облачении. И по его лицу все трое Стражей догадались в единый миг - что-то случилось. Причем это что-то оставило отпечаток смятения и испуга во всем его облике, даже в позе, в которой юноша стоял, перетаптываясь с ноги на ногу и беспокойно оглядываясь назад, на те самые ворота, которые он сторожил.