Век Дракона

Олегович Гарин Александр

Командор покачал головой. Однако, к его удивлению, вместо едкого и хлесткого ответа, к каким с ее стороны привык Зевран, лесная ведьма только усмехнулась.

– Ну что же, согласная я. Если ты согласишься в ответ по торговцам пройтись и жалобами не докучать мне при том. Видала я пока мы шли сюда такое зеркало отменное. Шкатулку. Цепочку тонкую на шею и прекрасные браслеты к ней… Кошель, камнями изукрашенный, расческу из шлифованной кости. И ткань расцветки изумительной с вкраплениями кожи. Всего не описать, где побывать мне нужно. Ну что, не передумал ты еще? Не дорого обед со мною обойдется?

Зевран снова улыбнулся, сверкнув белыми зубами на смуглом лице.

– Для того чтобы остаться с тобой

наедине хоть на немного, я готов исходить всех этих торговцев из конца в конец три раза. И даже, помочь тебе с выбором, если понадобится, - он подмигнул, но не Морриган, а слушавшему их Айану.

Ведьма с сомнением покачала головой.

– Ни один мужчина не выдержит такого, - она поправила посох на плече, все же изготовившись идти.
– Ах, я и забыла. Ведь ты и не…

– Я уверяю тебя, ты ошибаешься, - эльф ухмыльнулся, закладывая руки за спину.
– Я бы мигом доказал тебе обратное, только позволь.

– Не торопись. Торговцы сперва, затем обед…

– О, так у меня есть шансы?

– Ради Создателя, - Айан, не любивший сговоров на людях, указал в сторону дороги на средний Орзаммар.
– Идите. Возвращайтесь к воротам в Алмазный зал через три часа. Огненные часы здесь везде, не ошибетесь.

Зевран и Морриган переглянулись. Эльф сделал приглашающий жест рукой.

– После тебя, моя прекрасная и жестокая чародейка.

Не ответив, Морриган все же пошла вперед. Не отставая, Зевран держался рядом, сверкая зубами и на ходу рассказывая что-то в меру скабрёзное. Некоторое время оставшиеся в одиночестве воины в молчании смотрели им вслед.

– Ложиться с ним она не желает, - неожиданно для Командора пророкотал коссит. Он не спускал глаз с Морриган, пока, сопровождаемая эльфом, она не завернула за угол.
– Только раздразнит. Не понимаю таких игр.

Айан философски поднял брови, одновременно пожимая плечами. Занятый размышлениями о будущих переговорах с Беленом, о любовных играх Морриган он думал теперь в последнюю очередь.

– Пойду я тоже, - Стен еще раз взглянул вслед уже невидимым спутникам и шумно вздохнул.
– Оружие поищу достойное. Взамен того, что у меня теперь.

– Через три часа, у ворот, - напомнил Командор, чувствуя немалое облегчение от того, что оставался в одиночестве. Ему тоже требовалось поразмышлять без выслушивания беспрерывных непристойных шуток эльфа или ощущения спиной тяжелого взгляда красных глаз куннари.
– Не опаздывай.

Часть 2 - 12.

Айан вертел в руках большой щит, и так и эдак примеривая его по руке. Величина предмета повергала его в недоумение. Эта броня ковалась явно не для гнома, если гном не был хотя бы с эльфа ростом. Просунув руку в крепления, Айан напряг мускулы, чувствуя спокойную тяжесть, и вновь предался медленным и ленивым размышлениям о том, для кого ковался этот идеально круглый щит из странного тускло-желтого металла, который если и был легче свинца, то не намного.

– Если господин наземник ищет действительно стоящую вещь, я бы посоветовал вот это, - незаметно подошедший сзади торговец вытащил откуда-то из-за выставочного прилавка средних размеров беловато-серый щит, довольно скромной отделки, и, удерживая его одной рукой, протянул удивленному Кусланду.
– Это древний сплав, настолько трудный для ковки, что вещи из него крайне редки и ценятся… не на вес золота, конечно, но, поверь, они ценятся! По меньшей мере, впятеро против красной стали.

Айан принял в руки щит, оказавшийся еще более легким, чем он предполагал. Повертев, примерил по плечу, по руке. Слишком легкий вес и тонкая кромка не вызывали доверия. Но смысла лгать ему у торговца не было.

– Не сомневайся, наземник, - гном добродушно кивнул.
– Фигор своих покупателей не обманет. К тому же, нужно быть истинным глупцом для того,

чтобы ввести в заблуждение такого… видного господина. Древний сплав, клянусь. Не ржавеет, не закисает, выдерживает удар даже осадного тарана…

Дверь в лавку разнообразных товаров, которую почтил своим визитом коротавший время в ожидании встречи с принцем Командор, отворилась, впуская новых посетителей. Изменившись в лице, гном отошел к ним. Кусланд продолжал рассматривать со всех сторон предложенный ему щит, веря и не веря в приписываемые ему торговцем чудесные свойства. Наконец, так ни на что и не решившись, он оставил его прислоненным к прилавку, и перешел к крепкому кожаному поясу с вышитыми на нем узорами, привлекшему внимание обилием заклепок из металла, о назначении которых в таком количестве Айан крепко призадумался. Настолько крепко, что почти перестал обращать внимание на происходившее в лавке. Перебирая разложенные для продажи вещи, он почти полностью ушел в себя, в десятый раз прокручивая в голове все возможные ходы беседы с принцем Беленом, и понимая, что, скорее всего, разговор пройдет в том ключе, которого он все равно не ждет.

Временами до него доносились голоса - один просительный, принадлежавший торговцу, и другие - толи грозные, толи просто грубые, но Командор не смотрел в ту сторону - в дела местных гномов ему мешаться не пристало. Потому, когда, разобравшись, наконец, с поясом, Айан положил его на место и обернулся, чтобы перейти к прилавкам у другой стены, он был очень удивлен столкнуться с тремя крепкими вооруженными гномами, оставившими торговца и с решительным видом направлявшимися в его сторону.

– Атраст вала, наземник, - Айан много раз слышал это приветствие в городе гномов, но на его памяти ни разу оно не звучало с такой неприкрытой глумливостью.
– Вижу, тебе хватило смелости забрести в Орзаммар нынче, когда он переживает такие тяжелые времена. Наверное, пришлось отвалить страже немалый куш, чтобы она пропустила тебя?

Кусланд промолчал. Физиономии всех трех гномов были откровенно разбойничьими, а тот, кто с ним говорил - оказался еще и зверски татуирован через всю нижнюю часть лица. По тому, как нахально и самоуверенно держались гномы, Айан понял, что имеет дело с вымогателями, обнаглевшими в пору безвластья. Говорить с таким отребьем он считал ниже собственного достоинства.

– Отчего ж ты молчишь, наземник? Платил, спрашиваю, страже у ворот? Наверняка платил. Отчего бы не пойти дальше, и не оплатить услуги по охране твоей персоны на то время, пока гуляешь по Орзаммару? А то знаешь, всякое может случиться. Перила-то над обрывом не везде высокие. В особенности для такого дылды, как ты. Запросто можно перевалиться - случайно, рука соскользнет и - поминай, как звали.

Айан молчал. Руки его казались расслабленными, однако, любой понимавший в этом толк мог бы заметить, что из такого положения удобнее всего было бы выхватить меч.

Похоже, его молчания здесь не ждали. Руки татуированного сжались в крепкие кулаки - едва ли крепче тех, что мог продемонстрировать сам Айан, но при том однозначно больше. К мясистому лицу гнома прилила кровь.

– Оглох, наземник? Ты знаешь, кто мы такие? Хартия не потерпит небрежения к себе в залах Орзаммара!

Не отвечая, Кусланд вздернул подбородок и, смерив надменным взглядом обращавшегося к нему вымогателя, приотвернулся к витрине. Чем дальше, тем менее он был склонен разговаривать с набивавшимися ему в собеседники посланниками загадочной Хартии, справедливо полагая, что если он желал сохранить свой кошель в целости, драться все равно придется, а потому и любые разговоры - не к месту. Протиснуться мимо них к выходу без того, чтобы отодвинуть или гномов, или прилавок, не представлялось возможным, а потому он держал пришлых в поле зрения, готовый в любой момент отразить нападение.