Век Дракона
Шрифт:
Зевран пожал плечами.
– Хорошо, если так. Просто хотел предупредить. Ферелденцев в Орлее теперь немало. И время от времени они пропадают. Все.
– А раньше ты не мог сказать?
– тяжело поинтересовался Кусланд, тщетно борясь с охватившей его разум тревогой.
– Вы ведь не спрашивали.
Командор бросил еще один взгляд на Имперскую дорогу. Темной точки на ней уже не было видно.
– Едем, - он натянул поводья, заставляя коня повернуть на мощенную каменную дорогу.
– До Орзаммара путь неблизкий.
Все это время наблюдавший издалека
Обещавшая с утра быть ясной погода тем временем испортилась. На дорогу вновь ложился снег, который чем дальше, тем усиливался все больше, постепенно заметая следы лошадиных копыт…
Часть 2 - 5.
– Создатель, до чего же снег метет!
– Да, погодка та еще. В такую хорошо сидеть дома у огня с кружечкой чего-то горячего. И в приятной компании.
Собеседница высокого, плечистого храмовника, крепкая женщина в таких же доспехах воина Церкви, сделала невольный жест, чтобы убрать волосы с лица, но закованная в сталь рука лишь со стуком мазнула по закрытому шлему.
– Вот проклятье! То есть, я хотела сказать - помоги Создатель! Как же мне надоел этот доспех!
Ее собеседник пожал плечами, поправляя собственный шлем.
– Ты в нем всего три дня. Я вот не думал, что вообще когда-нибудь его одену. Так надеялся, что это - в прошлом!
– Ну, а чья это была затея? Неужели нельзя было переодеться кем-то другим?
Мужчина хмыкнул.
– Кем же? Менестрелями, как предлагала ты? Так ведь зимой они не разъезжают. И, к тому же, не носят меховых плащей.
– Зато и этих ужасных тяжелых латных нагрудников не носят тоже. Я чувствую себя так, словно по мне промаршировала рота солдат. Ехать еще не меньше недели. А эти ужасные шлемы! Лиц в них, конечно, не видно. Но они такие неудобные! Доспехи храмовников - жуткая вещь. И не спорь со мной. Не знаю, отчего я согласилась… надеюсь, оно того стоит!
– Грех вам жаловаться, дети мои. Подумайте об удобных нижних мантиях ваших доспехов. Без них было бы холоднее.
– И то верно, - мужчина-храмовник потер прикрытое мантией колено и, судя по звуку, добродушно хмыкнул.
– В особенности мне нравится то, что теплые мантии можно носить вместе с шерстяными подштанниками. Шерстяные подштанники - это вещь! Представляю, каково теперь Айану в горах. Когда носишь на себе столько железа, никакая шерсть не…
Он умолк, остановленный в своих речах подозрительным звуком, раздавшимся из-под шлема собеседницы.
– Будь здорова.
– Спасибо, Винн, - спустя какое-то время, поблагодарила храмовница.
– То есть… Преподобная.
– Надеюсь, мы не совершаем большого греха перед Создателем, устраивая это лицедейство с переодеванием, - едущая впереди на смирной гнедой кобыле старая магиня тяжело вздохнула, поглубже
– Но ведь это - самый верный способ добраться до леса Бресилиан без приключений, - храмовник пожал плечами, подгоняя свою лошадь.
– Никто не смеет лезть в дела воинов Церкви.
– Ох, Алистер, - Винн покачала головой, и смахнула с лица налипший снег.
– Твоя идея, безусловно, хороша. Я только надеюсь, что она не вызовет гнева Создателя…
– Не вызовет, - преувеличенно уверенно отозвался сын Мэрика. Из-под его шлема раздался глухой кашель.
– Больше следует бояться того, что нас, Стражей, разыскивают по всему Ферелдену. Любой крестьянин может безнаказанно убить Стража и получить за это награду. Не то, чтобы я сильно дорожил своей жизнью, но и до срока отправляться к архидемону тоже не хочется. Жить мне нравится.
– К архидемону?
– отвлекаясь от созерцания медленно проплывавших мимо заносимых снегом полей, удивилась Лелиана. Впервые за долгое время вместо жалоб в голосе ее послышалась тень интереса.
– Что ты такое говоришь?
Сын Мэрика дернул плечами, стряхивая налипший на них снег. Подумал, и смахнул конус снега с плоского верха шлема, словно созданного для того, чтобы на нем удобно умостилось что угодно.
– Об этом не принято говорить, - совершив все эти действия, беспечнее, чем это бы показалось убедительным, проговорил он.
– Но скверна поражает не только тело, но и разум Стража. А значит - и его душу. Даже если поражение незначительно, предположим, если Стража убить сразу после посвящения - малая толика скверны все равно содержится в душе. Допустит ли Создатель в свои чертоги оскверненную душу? При том, что скверна - заразна?
Женщины переглянулись. Некоторое время между едущими царило молчание, прерываемое лишь свистом ветра.
– Я никогда не думала об этом… с такой стороны, - наконец, медленно выговорила Винн.
– Это… кажется неправильным… Но… такое может быть.
– Тогда куда же попадают Стражи?
– наличник Лелианы был обращен к Алистеру все время, пока он говорил.
– Есть же у вас посмертие!
– Вообще-то, это секрет, - тот пожал плечами.
– Но при посвящении… и потом… в снах… Мы видим Город. Нечеткий и темный, словно стоящий в зыби Тени. Нас… тянет туда со страшной силой. Чем ближе к смерти, тем сильнее. Дайлен полагает, что это Черный Город. Тот самый, откуда пришла скверна.
– Разве вас зовет не архидемон?
– Архидемон, - не стал спорить Алистер.
– Но как я сказал? Чем ближе к смерти - тем сильнее не драконий зов, а… оттуда. Должно быть, скверна как-то позволяет древним драконам управлять порождениями тьмы… и нами. Но ее источник - не они сами. Не архидемоны. Упоминая архидемона как посмертие, мы имеем в виду все же Город. Ибо в нем источник скверны, куда нас всех так тянет. Мы… говорили между собой об этом. Я, Айан и Дайлен. Амелл полагает, что Думат, первый дракон, злонамеренно обманул тевинтерских магистров, направив их путь туда. И что Город никогда не был Золотым Городом Создателя. А сосредоточением скверны.