Ведун

Евстратов Василий

Молча сидел, слушал, теперь понятно почему ни он, ни его кум ко мне выбраться не могли. Того тоже в оборот взяли, чуть ли не следили за ними. А может и следили, сейчас технических средств хватает, чтобы это всё незаметно проделывать. Но то ладно, была слежка или нет скоро узнаем, а вот то, что Харитону угрожать начали…

— Это кто там такой смелый? — тут же встрепенулся я. — Вообще, кто они такие, выяснилось?

— АКБ ДУ Торхова, — назвал Харитон непонятную аббревиатуру, но тут же расшифровал ее. — Ваше, Бобруйское, агентство корпоративной безопасности и детективных услуг Николая Торхова. К нам приехали несколько детективов и силовое прикрытие

с ними. Со мной Цвылев Владимир Артурович общался. Лет тридцать пять-сорок мужику, яркий такой блондин среднего телосложения. Поначалу вежливо разговаривал, а вот когда я вспылил, так он начал на последствия мне намекать… Пускай те последствия себе в задницу засунет! Я ему это прямо в глаза и «намекнул», — расплылся в довольной усмешке Харитон, нос кверху, грудь колесом, довольный весь из себя. — Пару фамилий ему назвал и пригрозил, если они не отстанут, то пожалуюсь на них, что они простым людям тут угрожают.

— Так, ладно! Это всё понятно. А Ивкин тогда тут причем? — припомнил я начало разговора. — И кто это вообще такой?

Вот тут всё довольство из Харитона как ветром сдуло, снова скривился, как будто с разбега в большую кучу дерьма влетел.

— Касьян Ивкин… но то Леська, сучка, жена его… — Выругавшись от души, он уже нормально мне объяснил, что такое случилось: — Детективы эти пришлые ничего не нашли, даже подтверждения: живой ты или нет. Но всё равно почему-то уверены, что живой. Короче, Саня, за тебя сейчас тридцать тысяч дают, — посмотрел на меня грустно и немного виновато Харитон. — Ивкин Касьян вообще нормальный мужик, но вот жонка его, она с молодости жадная была, хоть и красивая зараза. Вот Касьян, как женился на ней, так под каблук и попал.

— Да не тяни ты, — не выдержал я. — Говори, что не так с этим Ивкиным?

— Да всё с ним так! Он лес не хуже меня знает, и он проводником к этим детективам пошел, — разродился наконец Харитон. — Как новую награду за тебя объявили, Леська… Вот сучка, а! — снова вспылил он. — Ведь Урсула Аскольдовна, когда та ей в ноги бухнулась, сына ее вылечила, а она…

Ну наконец-то всё понятно стало. Видимо отсидеться в лесу не получится, раз Харитон так распереживался, то этот Ивкин быстро сюда доберется…

— Уходить тебя нужно, Саня, — подтвердил мои мысли Харитон. — Но в Петрозаводск тебе нельзя, там тебя сто процентов ждут, так что я тебя тропами проведу к…

— Подожди, Харитон, — прервал я его. — Если ты меня поведешь, то они точно уверятся, что я живой. Нетрудно будет догадаться, раз ты пропал на несколько дней, то ясно для чего ты это делал. Нет, мы всё по-другому сделаем… — замер я на миг, принимая окончательное решение. — Когда они здесь будут?

— Если не сегодня, то завтра, — дернул плечами Харитон. — Всё зависит от того, куда и по какому маршруту их Касьян поведет. Но сюда они в любом случае наведаются, Ивкин знает, что мы с Витькой где-то в этих местах охотимся.

— Ага, — кивнул я ему, мол услышал, сам же в темпе обдумывал мелькнувшую в голове мысль: уходить просто так или попробовать рискнуть и…

— Что ты задумал, Саня?

— Извини, Харитон, — мотнул я головой, — ничего не скажу. Не из-за недоверия, ради твоей же безопасности. Одно скажу, не только в Петрозаводск мне нельзя, вообще сейчас никуда нельзя. Больше чем уверен, во всех местах, куда отсюда можно податься, меня уже ждут.

— Загонная охота… — прошептал Харитон.

— Да, — подтвердил я его догадку. — Они, скорее всего, в лесу меня и не надеются поймать. Главное, чтобы я суетиться начал,

для этого и тебе нервы мотали, ну и угрожали. Надеются, что если ты, или кто другой, со мной всё же связь поддерживаешь, то обязательно мне всё расскажешь. Ну и, я не выдержу…

— Мстить побежишь… или просто побежишь, — закончил за меня Харитон. — Тут-то тебя и захомутают, так как силки на всех тропах уже расставлены.

— Да, — кивнул я подтверждающе. — Вот поэтому ты сейчас вернешься домой и больше здесь не появляешься. Во всяком случае, пока этот кипиш не закончится. Что бы там тебе не говорили, какие бы слухи не ходили, сидишь дома и изображаешь полный пофигизм.

— Я не я и хата не моя, — пробормотал Харитон.

— Именно, — кивнул ему. — Ничего не знаешь, никого не видел и вообще, будут доставать, смело звони в полицию, или кому ты там жаловаться собирался.

— А ты?

— Есть у меня идея одна… — протянул я, принимая окончательное решение. — Всё, Харитон! Давай прощаться, не будем терять время.

Время мы действительно терять не стали, хоть Харитон и не хотел меня одного оставлять, всё порывался компанию мне составить. Быстро в полуземлянке навели порядок, кое какие вещи я с собой взял, в том числе и продукты им сейчас принесенные, всё остальное спрятали. Есть тут оказывается тайник, туда и убрали, Харитон потом заберет. Ну и, обняв меня на прощание и пожелав удачи, Харитон, окончательно смирившись, не оборачиваясь, вскоре исчез среди зарослей.

А я… а я упал на пятую точку, посидеть на дорожку, ну и подумать мне требовалось. Вернее даже не подумать, а набраться решимости, настроиться на предстоящее действо, так как мне было реально страшно.

Эту неделю в лесу я не только со стихиями возился и «аурный щит» восстанавливал, но и пытался разобраться с тайными умениями Тишиловичей.

Пытался шагнуть за Грань.

Уже тогда страшно было, всё ещё в памяти свеж тот ужас, которым меня накрыло, когда наши с Саней коконы столкнулись и я увидел, как меня жрут те белесые твари. Но, несмотря на страх, понимал, что освоить это умение я просто обязан. Это… даже не знаю, как обозвать это умение. Такой джокер в рукаве, что теперь я просто не понимаю, какого черта я последним живым из Тишиловичей остался? Как так получилось? Ведь можно было… много чего можно было сделать.

Не понимаю!

Может они так лекарским духом пропитались — «Не навреди», или так боялись рассекретить свое умение ходить за Грань, что предпочли умереть, но не выдать этой своей тайны?

Не понимаю!

Их бы всех на Землю, посмотрел бы я тогда на это их чистоплюйство. Да только при намеке на угрозу семье нужно было эту угрозу под корень вырезать.

Перед глазами сразу же промелькнула сцена с располовиененной Даринкой.

Ведь если бы такие твари, как Коновальчук знали, что стоит только тронуть кого-нибудь из Тишиловичей, так сразу же последует ответка. Да такая, что трогатели эти в крови умоются, захлебнутся ею, кишками гадить будут…

— Хух, — выдохнул я громко. — Во накрыло.

Снова от местного Сани привет прилетел.

Меня бесит их чистоплюйство, не понимаю, как можно было при таком умении такое допустить, а со стороны памяти Тишиловича в нагрузку еще одна обида на семью вылезла. Ведь они, когда уверились, что он слабый, отвернулись от него. Да не просто отвернулись, сестра с братом еще и травить его стали. И не просто сам на сам, внутри семьи, а вынесли эту травлю в школу. Где к их такой интересной забаве подключились остальные ученики.