Ведун

Евстратов Василий

Саня Мещерский сегодня окончательно умер, теперь будем жить жизнью Тишиловича.

Перескочив забор, так как ключи от калитки брать не стал, Сергею их оставил, направился к дому Талицких. Очередной прыжок, теперь уже через их забор, и не останавливаясь направился к стоявшему под деревьями столу.

Не успел расположиться и сигариллу закурить, как Иван Андреевич из дому вышел. Значит и вправду есть сигнализация на случай непрошенных визитеров,

правильно я догадался, когда в прошлый раз тишком отсюда выбирался. Всё он видел, просто препятствовать не стал, проверял меня.

— Утра доброго, дядь Вань, — бодрым голосом поприветствовал я его, глядя на помятое, еще не разгладившееся от соприкосновения с подушкой лицо Талицкого.

— Какое оно доброе, бестолочь, — пробурчал он в ответ, усаживаясь в плетеное кресло. — Куда собрался?

Возле меня на земле стоял плотно упакованный всем необходимым рюкзак, ну и оружие, так что нетрудно догадаться, что я попрощаться зашел.

— Не знаю, дядь Вань, — дернул я плечами. — Куда глаза глядят пойду, нужно мне развеяться хорошенько. — И не давая ему ничего сказать, торопливо уведомил его: — Дом я Девятаевым оставил! Свои вещи, какие за собой оставляю, я там… — объяснил, в каких комнатах их складировал, — …так что ты их запечатай, пожалуйста. Я потом за ними вернусь, заберу. С Сергеем мы обо всём этом договорились.

— Я так понимаю уговаривать тебя бесполезно?

Я, не отвечая, кивнул согласно, делая глубокую затяжку и выдыхая в сторону струю дыма.

— А с друзьями попрощаться? Мне Маринка ничего не говорила о твоем уходе.

В этот раз я отрицательно мотнул головой.

— У нас отношения немного в тупик зашли, — пояснил я ему. — Они вроде и верят, что я — это я, и в то же время сомневаются в этом. Нужно паузу взять, чтобы они…

— Да верят они, просто…

— Вот из-за этого — просто, мы и можем разругаться, — перебил я его. — Нужно им дать время, чтобы они окончательно в меня живого поверили.

«Перевезли найденные ценности в анклав и уже без всякой паранойи меня теперешнего приняли. Или не приняли, всё может быть».

— Ну и мне, как и говорил, нужно развеяться, нервишки в порядок привести, а то делов наделаю, не разгребем потом.

В это время к моему бывшему дому подъехала машина.

— Всё, дядь Вань, пора мне, — торопливо затушив «бычок» в стоявшей на столе пепельнице, оставшейся здесь еще после моего «домашнего ареста», только помытой. — Машину заказал вчера, к заставе

меня отвезет.

Всё правильно по времени рассчитал: и объяснить Талицкому всё успел, и на нравоучения не нарвался.

— Бестолочи вы, — поднявшись с кресла, пробурчал Андреевич. Шагнув ко мне, крепко обнял и тут оттолкнул… — Надолго не пропадай, мы с Анной будем волноваться, всё же не чужой ты нам человек.

— Ничего обещать не буду, дядь Вань, — подхватив вещи, пожал я неопределённо плечами. — Сам еще не знаю, куда меня занесет: может к морю подамся, а может куда в другое место. Одно обещаю, вернусь я обязательно.

Если бы еще и женщины присутствовали, то прощание наше надолго бы затянулось, а так, пожелав мне удачи, Андреевич провел меня за двор, пожали друг другу руки, он еще раз меня обнял и подтолкнул к машине. Езжай мол.

В этот раз меня не пацаненок, а взрослый мужик вез: у меня настроения болтать не было, и он, повезло, тоже неразговорчивым оказался, так что до заставы мы в молчании добрались. Там тоже всё нормально прошло, никто меня задерживать не стал. Так что, поправив рюкзак за плечами, перехватив поудобней СШК, я отправился в путь.

— А ты откуда взялся?

Стоило только заставе скрыться с глаз, как из леса на дорогу молнией выметнулся Тоха. Так я рысь обозвал, когда с ним знакомился. Вообще Тимохой, но для Тимохи он еще слишком молодой, вот и сократил его имя.

Со мной он тогда в город не пошел, остался сидеть на берегу водохранилища, а тут на тебе, нарисовался, как будто специально поджидал здесь.

Глянув на меня коротко, муркнул, как будто поздоровался, и рядом пристроился.

— Тебе делать нечего?

Ур? — снова он муркнул, только уже вопросительно, от леса взгляд отвел, на меня посмотрел. Мол чего надо и вообще, какого мы стоим?

— Ладно, — вздохнул я тяжко, трогаясь в путь. — Можешь присоединяться, месяц-два со мной погулять, пока я свои дела тут не закончу.

Обманул я немного Ивана Андреевича, никуда пока от анклава далеко не собирался удаляться. Не все дела я еще закончил, но для их завершения нужно чтобы обо мне немного подзабыли, поверили, что Александр Мещерский и вправду надолго ушел из этих мест. Так что месяц или два я в лесах перекантуюсь, а вот потом…

Потом меня ждет Радага: целый, не разрушенный апокалипсисом мир, с развитой цивилизацией, в котором я надеюсь найти свое место для жизни.

Конец первой книги.