Ведун
Шрифт:
— Какого мы галопом носимся?
— Смотри, — не обратив никакого внимания на мой раздраженный тон, Длинный в сторону окна кивнул, к которому и сам приник.
Больше приставать к нему не стал, тоже к окну подошел и на небо посмотрел. Там «протуберанцы» уже не «бегали», замерли, налившись насыщенным изумрудным светом. Но Вовка явно не это имел ввиду, так как не вверх смотрел, а по сторонам головой вертел. Я было тоже принялся осматриваться, но тут же с матом от окна отскочил, когда не пойми откуда налетевший шквал сходу сорвал шифер с крыши дома напротив и бросил его в нашу сторону.
Только вроде было относительно тихо, и вот
«Н-да, похоже чудо, как дед говорил, недолго продлится и всё же будем мы без света сидеть, что совсем не гуд. Ведь у нас дома всё на электричество завязано, в том числе и отопление. А ведь скоро зима».
— Как про бурю узнал?
Я в принципе уже догадался, но всё же решил уточнить этот момент у Вовки, может еще какие признаки есть. Да и надоело в окно пялиться, зрелище там хоть и залипательное, но мне уже хватило на сегодня зрелищ, пресытился ими.
— Да это уже не первая после начала звиздеца, — подтвердил Длинный мою догадку, поворачиваясь ко мне лицом. — Если увидел в небе бегущие огни, то через минуту вот такая фигня, — кивнул он на окно, — налетит. Ну а огни в небе, они указывают направление откуда она несется. И что странно, постоянно с разных сторон налетает, быстренько делов наделает и затихает. — Бросив взгляд в окно, он мотнул головой в ту сторону: — Что и требовалось доказать, затихает. Смотри, сейчас тоже интересно будет, если я не ошибаюсь.
Не ошибся!
Ветруган, как начался, так же быстро и утихомирился. Зато начался ливень. Тоже страшная вещь, такое ощущение будто зажжённые недавней бурей небеса огненным потоком рухнули на землю.
Как оказалось еще некоторое время спустя: в буквальном смысле — рухнули. Ливень прекратился, и теперь небо лишь слабенько люминесцировали кое-где, зато все поверхности земли «подсветку включили», лужи сейчас так вообще чуть ли не прожекторами светились.
— Вот такая вот фигня, Саня! — после того, как ливень практически прекратился, снова заговорил Вовка, не отрывая взгляда от окна. — У Мамона дозиметр[1] откуда-то завалялся, так он нормальный радиационный фон показывает. Светится, но что оно такое, непонятно.
И мне тоже непонятно, почему у меня сейчас жива в теле чуть ли из ушей не льется. Как только ливень начался, так и почувствовал, что меня ею наполнять и переполнять начинает. Раньше я сам ее вырабатывал, а сейчас…
«Нужно как можно быстрей управляться и возвращаться к деду, посоветоваться с ним. Но если я не ошибаюсь, то… пусть будет магия, черт его знает, как ее еще обозвать. Именно она вместе с Блистательным… Твою же мать! Блистательный, Ледяной, Бриллиантовый, еще даже максимально близко не приблизившись к Земле, но уже принялся энергетически насыщать нашу атмосферу. Именно поэтому в небесах светопреставление и разыгралось. Потом это всё изливается на землю в виде дождя. Который не совсем дождь, а чуть ли не энергетический концентрат. Потому все поверхности и светятся, а я как переполненный и даже слегка раздутый бочонок сейчас себя ощущаю».
От пришедшей в голову этой бредовой мысли, я даже мурахами ледяными с ног до головы покрылся. Не только учился, но и художественные книги во множестве читал, особенно фэнтэзи, так как оно во многом переплетается с моими способностями. Так
Отвернувшись от окна, я посмотрел на лежащие в магазине трупы, потом снова на улицу выглянул и те, что там, осмотрел. Снова, из-за «подсветки», показалось, что они шевелятся.
«Ой что будет!»
— Саня! — тряхнул меня за плечо Вовка.
— А? — перевел я на него несколько ошалелый взгляд.
— Что случилось? — наклонился и посмотрел он мне в глаза. — Зову тебя, зову, а ты столбом стоишь и ни на что не реагируешь. У тебя всё в порядке?
— А! Да, всё в порядке, — кивнул я, постепенно приходя в себя.
Не говорить же ему, что у меня чересчур воображение разыгралось, в котором уже скелетоны и другая магическая нечисть по улицам нашего города бродит.
— Точно? — не поверил Вовка, всё также внимательно смотря мне в глаза.
— Точно, — я уже уверенней кивнул, окончательно приходя в себя. — Задумался просто, не услышал тебя.
Краем глаза в окне заметил шевеление, и тут же снова тело холодом обдало, а волосы на голове дыбом встали. Вовка, заметив, как у меня глаза расширились, резко отпустил мое плечо и тоже к окну развернулся.
«Твою же мать», — выругавшись, тряхнул я головой.
В городе ведь не только трупы, но и живые люди есть. Вот несколько человек сейчас и вышло из домов, оборванные провода осматривают со стороны, размахивая руками, что-то живо обсуждают. Ну а я, увидев их… чертово воображение.
Вовка снова задумчиво на меня посмотрел, но тему моего странного состояния больше поднимать не стал.
— Двинули дальше, Саня! — направился он к выходу. — Пока те к нам спиной стоят, выходим из магазина и тихонечко, стараясь не шуметь, идем дальше по маршруту. — И тут же пояснил почему именно так: — Это чтобы нас в мародерстве не обвинили, — кивнул он на обобранные трупы. — Заморимся потом отмываться от таких обвинений.
Уже пятеро: к мужикам еще две женщины присоединились, сейчас стояли к нам вполоборота и еще более активно, чем мужики недавно, руками махали — ругались между собой. Женщины мужикам что-то доказывали, указывая на обрыв, а те от них вяло отгавкивались, смотря туда же. Так что мы, как Вовка и говорил, тихонько из магазина выскочили и торопливо пошли дальше по улице. Не забывая, впрочем, головой во все стороны вертеть, не только мародеров и разных психов, но и поднявшихся мертвяков высматривать. Но последнее — это только ко мне относится. Забрела мне эта дурная мысль в голову, теперь пока с дедом не поговорю, вряд ли получится от нее избавиться.
Но в этом я ошибся, чем дальше мы шли, тем больше живых людей встречали. И встречи эти не сказать, чтобы приятые были: многие своих родных и близких искали. К нам часто подходили, на смартфоне фото этих самых близких показывали и вопрос задавали: видели мы их или нет? И ожидая ответ, с такой надеждой и одновременно страхом смотрели, что не по себе становилось. Но особенно не по себе было, когда кто-нибудь своих родных всё же находил среди мертвых пешеходов или автомобилистов. В такие моменты мы еще больше ускорялись, старались как можно быстрей уйти от пробирающего до нутра воя, не важно, мужчины или женщины, вырвавшееся наружу горе разницы между ними не делало. Так что мысли о фэнтези и прочих ходячих мертвецах мою дурную голову давно уже покинули, вытесненные реалиями жизни.