Ведьмы
Шрифт:
Моя милая бабушка устроилась поудобнее и разожгла одну из своих чёрных сигар. Время от времени облачко дыма окутывало меня, скрывая от посторонних глаз. В зале было шумно: постояльцы с удовольствием ужинали, весело разговаривая при этом. Здесь были люди пожилые, как моя бабушка, некоторые с палочками или с тростями, но было и много молодых семейств с уймой симпатичных ребятишек. Видно было, что все они люди состоятельные. Ещё бы! Не каждый мог позволить себе поселиться летом в таком отеле у самого моря!
— Бабушка! Посмотри скорее
Едва пошевелив губами, бабушка прошептала:
— Я знаю, я ведь видела её на балконе, она самая низкорослая и сидит во главе стола.
— Но ведь она может убить тебя одним взглядом! Сжигающими искрами!
— Тебе бы лучше спрятаться, — спокойно сказала бабушка. — К нам идёт официант.
И тут я услышал шаги Уильяма.
— Ваш ягнёнок, мадам, — сказал он. — А какой подать гарнир?
— Морковь, пожалуйста, — приветливо ответила бабушка, потом раздался лёгкий стук расставляемых на столе тарелок и удаляющиеся шаги.
— Он ушёл, — прошептала бабушка, и я снова осторожно высунул голову из сумки.
— Не бойся, тебя не видно, — сказала мне бабушка, — но вот мне всё время приходится изощряться, чтобы поговорить с тобой и ещё стараться при этом не шевелить губами.
— У тебя отлично получается! — похвалил я её.
— Знаешь, милый, — продолжала она, — я сосчитала всех ведьм. Их, оказывается, и не так уж много, я думала, что в Англии их значительно больше. А их всего восемьдесят четыре.
— Было восемьдесят пять, — откликнулся я. — Ты помнишь, что одну сожгли?
В этот момент я увидел, что к нашему столу приближается мистер Дженкинс.
— Бабушка, — только и успел шепнуть я, — оглянись скорее!
Мистер Дженкинс и его сынок
К нашему столу широкими шагами приближался отец Бруно. Вид у него был решительный и ничего хорошего не предвещал.
— Где ваш внук? — строго спросил он голосом, в котором звучал металл. Видно было, что он едва сдерживает гнев.
Бабушка окинула его ледяным взглядом и ничего не ответила.
— Я подозреваю, — продолжал мистер Дженкинс, — что они с Бруно затеяли какую-то проказу, поэтому их нет в столовой! Я знаю, что ничто в мире не заставит Бруно пропустить свой ужин! Это не в его привычке — отказываться от вкусностей!
— Да, аппетит у вашего сына завидный, — холодно заметила бабушка, не глядя на мистера Дженкинса.
— А мне почему-то кажется, что вы, мадам, замешаны в их проделках. Не имею чести знать, кто вы, впрочем, меня это и не интересует, но вы сыграли отличную шутку со мной и моей женой. Вы посадили грязную мышь нам на стол. В чём заключается смысл этой шутки, в которой, я уверен, вы замешаны все трое? Ответьте, где именно находится мой сын?!
— Увы, это была не шутка, — наконец повернулась к нему бабушка. — Эта мышь — действительно ваш сын. Я пыталась объяснить вам это как можно мягче.
— Какого чёрта?! — опять было возвысил голос отец Бруно, но тут же осёкся: — То есть я хотел сказать, что вы имели в виду, мадам? — И тут же опять загремел во весь голос: — Мой сын — не мышь!
Усы, как и раньше, запрыгали вверх и вниз, взгляд стал безумным.
— Я требую от вас ответа: где мой сын? Отвечайте немедленно!
Все, кто ужинал за соседними столами, прекратили разговоры и в полном молчании уставились на мистера Дженкинса и бабушку.
Бабушка, как будто всё это её не касалось, молчала, затягиваясь сигарой с совершенно безмятежным выражением лица. Она молчала довольно долго, только облачка сигарного дыма окутывали её голову, и лишь спустя несколько минут она произнесла:
— Мне понятен ваш гнев, мистер Дженкинс. На вашем месте любой другой отец в Англии испытал бы те же чувства. Но я сама — родом из Норвегии, и мы, норвежцы, более привычны к подобным происшествиям. Мы умеем принимать их последствия с достоинством, понимая, что это тоже часть нашей жизни.
— Вы действительно сумасшедшая! — воскликнул несчастный отец. — Или вы возвращаете нам Бруно, или я немедленно вызываю полицию!
— Но ваш Бруно теперь мышонок, — как можно хладнокровнее ответила бабушка.
И вдруг из её сумочки раздался голос Бруно:
— Это правда, папа... — И он высунул оттуда свою мордочку.
Потрясённый мистер Дженкинс в растерянности присел на мой стул. Бруно продолжал:
— Привет, папа!
Он даже пытался робко улыбнуться, но улыбку мышонка трудно назвать настоящей улыбкой. Его отец как будто окаменел, широко открыв рот. А Бруно определённо разговорился:
— Ты не волнуйся, папа. Всё обстоит не так уж плохо, если только какая-нибудь кошка меня не съест. Но зато мне не нужно ходить в школу. И дома не буду сидеть над уроками и учебниками. И кормить меня вам проще: я просто перееду жить в кухонный буфет, поближе к изюму и шоколаду. Там и попирую!
Он опять попытался улыбнуться, но, честно говоря, всё это выглядело довольно глупо.
Мистер Дженкинс хотел что-то произнести, но у него не получилось. Наконец, заикаясь, он прошептал:
— Н-но, Б-Б-Бруно! К-к-как эт-т-то произошло?
Бедный джентльмен! Он был совершенно уничтожен свалившимся на него несчастьем, даже усы опустились. Я бы сказал, что паруса этой большой яхты обвисли навсегда!
— Это всё сделали ведьмы, — опять попыталась объяснить происшедшее бабушка.
— Но я не хочу иметь такого сына! — взвизгнул мистер Дженкинс.
— И тем не менее это ваш сын. Будьте с ним поласковее, — мягко сказала ему бабушка.
— Боже! А моя жена?! Она ведь боится их! Она просто сойдёт с ума...
— Да, ей будет нелегко привыкнуть, — согласилась с ним бабушка. — Надеюсь, у вас дома нет кошки?