Ведьмы за границей
Шрифт:
– Спорим на миллион триллионов зиллионов долларов, что вот этот куст ты никогда не превратишь в тыкву, – предложила девочка.
– Но послушай, все предыдущие кусты я без труда превратила в тыквы, – заметила Маграт.
– Рано или поздно у тебя должно не получиться, – спокойно пояснила девочка.
Маграт беспомощно взглянула на волшебную палочку. Она перепробовала все – загадывала желания, произносила их про себя и даже, когда думала, что другие ведьмы не слышат ее, стучала палочкой по разным предметам и кричала: «Что угодно, только
– На самом деле ты же не знаешь, как все это делается, – заявила девочка.
– Гм, малышка, – сказала Маграт, – ты вроде бы говорила, твоей маме известно, что в лесу живет большой злой волк?
– Говорила.
– И все-таки она послала тебя одну отнести гостинцы бабушке?
– Да, а что?
– Ничего. Просто подумала кой о чем. Кстати, ты должна мне миллион триллионов зиллионов сквиллионов долларов.
Бабушки, они навроде масонов, поскольку отличаются большим пристрастием к разным обрядам, – с той лишь разницей, что для вступления в общество бабушек не нужно стоять на одной ноге или приносить клятвы верности. Оказавшись в домике с кипящим на плите чайником, нянюшка Ягг почувствовала себя как дома. Грибо растянулся перед скромным камельком и, пока ведьмы пытались объяснить, в чем дело, решил немножко вздремнуть.
– Даже не представляю, и как этот волк сюда попадет, – добродушно промолвила бабушка. – Они же волки! И не умеют открывать двери.
Матушка Ветровоск отдернула ветхую занавеску и выглянула в окно.
– Зато мы это знаем, – сказала она.
Нянюшка Ягг кивнула на небольшую кровать, стоящую в алькове у очага.
– Ты спишь там? – спросила она.
– Только когда плохо себя чувствую, милочка. А так обычно сплю на чердаке.
– Будь я на твоем месте, я бы именно туда сейчас и отправилась. И если не трудно, прихвати с собой моего котика, ладно? Не хотелось бы, чтобы он пострадал.
– А вы тем временем за блюдечко молока приберетесь в доме и вымоете всю посуду? – с надеждой спросила бабушка,
– Возможно. Кто знает, как все обернется.
– Забавно, милочка. А я почему-то всегда думала, что вы, феи, гораздо ниже ростом…
– Просто мы часто бываем на свежем воздухе, – ответила нянюшка. – Ну все, все, иди.
Наконец они остались вдвоем. Матушка Ветровоск обвела взглядом похожую на пещеру комнату. Тростник, которым были застланы полы, больше походил на компост. Паутина, затянувшая потолок, была черна от сажи.
Если этот дом и можно было как-то прибрать, то только с помощью лопаты или – еще лучше – спички.
– А и в самом деле забавно, – хмыкнула нянюшка, когда старушка поднялась по шаткой лесенке на чердак. – Она ведь моложе меня. Правда, я держу себя в форме. Упражнения всякие, тренировки…
– Да ты в жизни никаких упражнений не делала, – возразила матушка Ветровоск, все еще разглядывая кусты за окном. – Ты всегда делала только то, что хотела.
– Ага, только то, что хотела, – радостно
– Нет! Я чувствую сказки. И знаю, что кто-то в здешних краях заставляет сказки сбываться.
– Может, тебе известно и то, кто именно этим занимается, а, Эсме? – лукаво спросила нянюшка.
Матушка крутанулась на месте, обводя раздраженным взором грязные стены.
– По-моему, она слишком бедна, чтобы обзавестись зеркалом, – успокоила ее нянюшка Ягг. – Я ж не слепая, Эсме. А еще мне известно, что зеркала и феи-крестные всегда ходят парой. Так в чем же дело?
– Не скажу. Не хочется выставлять себя дурой, вдруг я ошибаюсь? Ни за что на свете не… Кто-то идет!
Нянюшка Ягг прилипла носом к грязному стеклу.
– Ничего не вижу.
– Кусты шевельнулись. Полезай в постель!
– Я? А я-то думала, что в постель отправишься ты!
– Не пойму, с чего это тебе в голову взбрело.
– Ага. Совсем плоха стала, раз так подумала… – устало откликнулась нянюшка.
Она сняла висящий на кровати мягкий чепец, напялила его и забралась под лоскутное одеяло.
– Вот те на, да ведь этот матрас соломой набит!
– Ничего, тебе на нем недолго лежать.
– Он колется! А еще кажется, в нем кто-то есть.
Стена домика содрогнулась от сильного удара. Ведьмы замолчали.
Из-за задней двери донеслось какое-то сопение.
– Знаешь, – прошептала нянюшка, пока они ожидали, что будет дальше, – буфет у нее почти пустой, дров не осталось. Да и съестного ни крошки. А молока в кувшине – на самом донышке…
Матушка быстро пересекла комнату, схватила что-то с очага и тут же вернулась на прежнее место у передней двери.
Через мгновение послышался лязг задвижки, как будто с ней возился кто-то, плохо управляющийся либо с замками, либо с собственными пальцами.
Дверь медленно, со скрипом приотворилась.
Комнату наполнил удушливый запах мускуса и мокрой псины.
Неуверенные шаги проследовали от двери к накрытой одеялом фигуре.
Нянюшка приподняла оборки чепца ровно настолько, чтобы хоть что-то видеть.
– Ух ты! – воскликнула она, а затем: – Вот это да, никогда бы не подумала, что ты такой огромный…
Матушка Ветровоск захлопнула дверь и быстро шагнула вперед. Волк развернулся и вытянул лапу как бы защищаясь.
– Не-е-е-ет!
Мгновение матушка колебалась, а потом с размаху врезала ему по башке чугунной сковородой.
Волк рухнул на пол.
Нянюшка Ягг выпростала ноги из-под одеяла и села на краю кровати.
– Когда такое приключилось в Скунде, потом говорили, мол, это оборотень был или нечто в том же роде, а я еще подумала: нет, оборотни совсем не такие… – заявила она. – Но я никогда не думала, что это настоящий волк. Чуть со страху не померла!