Ведьмы за границей
Шрифт:
– Так вы все знали? – удивилась Маграт.
– Самая обычная деревенская легенда, – пожала плечами нянюшка. – Это случалось уже множество раз.
Матушка Ветровоск и Маграт стали рассматривать спящую девочку лет примерно тринадцати, от пыли и пыльцы ставшую почти серебристой.
– Какая хорошенькая! – вздохнула Маграт, добрая душа.
Позади них раздался грохот – это прялка разбилась о булыжники мощеного двора. Рядом с двумя ведьмами появилась нянюшка Ягг, отряхивая руки.
– Сама раз десять сталкивалась
– Врешь, – спокойно сказала матушка.
– Ну один-то раз точно, – невозмутимо поправилась нянюшка. – Но слышала о подобном раз десять, не меньше. Впрочем, все слышали. Это ж сельская легенда. Все слышали, что нечто похожее случилось в деревне соседа друга чьего-то там двоюродного брата…
– Потому что именно там оно и случилось, – перебила ее матушка Ветровоск.
Матушка пощупала запястье спящей девочки.
– Она спит потому, что… – начала было нянюшка.
Матушка повернулась.
– Да знаю я, знаю. Знаю, поняла? Не хуже тебя знаю. Думаешь, я сама не знаю? – Она нагнулась над безвольной рукой. – Вот оно, ваше феекрестничество, – пробурчала она себе под нос. – Все должно выглядеть внушительно. Во все нужно вмешиваться, все держать под контролем! Ха! Кто-то отравился каплей яда? Так пусть все остальные тоже проспят сотню лет! Будь проще. Один укололся – а всем досталось. Неужели обязательно все так раздувать? Надо ж, беда какая, конец света прям…
Она замолчала. Нянюшка Ягг стояла позади нее, и матушка никак не могла видеть выражения ее лица, однако ж…
– Гита!
– Да, Эсме? – невинно спросила нянюшка Ягг.
– Я чувствую, что ты улыбаешься. Прибереги эту свою грошовую психолологию для тех, кому она действительно нужна.
Матушка закрыла глаза и пробормотала несколько слов.
– Может, палочкой попробовать? – неуверенно предложила Маграт.
– Я тебе попробую, – огрызнулась матушка и снова что-то забормотала.
Нянюшка кивнула.
– Она определенно начинает розоветь, – заявила она.
Через несколько минут девочка открыла глаза и сонно взглянула на матушку Ветровоск.
– Пора вставать, – непривычно добродушно сказала матушка. – А то все интересное проспишь.
Девочка попыталась сфокусировать взгляд на нянюшке, потом на Маграт, а затем снова посмотрела на матушку Ветровоск.
– Ты? – удивилась она.
Матушка подняла бровь и недоуменно взглянула на подруг.
– Я?
– Ты… Ты все еще здесь?
– Все еще? – переспросила матушка. – Да я в жизни тут не бывала.
– Но… – девочка явно была удивлена. И, как заметила Маграт, напугана.
– Знаешь, милая, – сказала нянюшка Ягг, ласково беря девочку за руку, – вот и со мной по утрам такое же. Пока не выпью чашку-другую чайку, я не я. Кстати, скоро и остальные
Матушка разглядывала какой-то покрытый пылью предмет.
– Вечно ты во все лезешь… – наконец прошептала она.
– Что там такое, Эсме?
Матушка Ветровоск приблизилась к стене и стерла пыль с большого зеркала в вычурной раме.
– Ха! – воскликнула она и обернулась. – Ну, по-моему, нам пора, – строго промолвила она.
– Но мы же собирались чуточку передохнуть. То есть я хочу сказать, ведь почти рассвело уже… – извиняющимся тоном пояснила Маграт.
– Не будем надоедать хозяевам, – отрезала матушка, выходя из комнаты.
– Но мы ведь даже не… – начала было Маграт.
Она взглянула на зеркало. Оно было большим, овальным, в позолоченной раме. И выглядело совершенно обычно. Матушка вела себя крайне странно – она что, собственного отражения испугалась?
– Снова у нее плохое настроение, – покачала головой нянюшка Ягг. – Пошли. Нет смысла задерживаться здесь еще. – Она погладила изумленную принцессу по голове. – Прощевай, госпожа. Ни о чем не волнуйся – пара недель работы шваброй и топором, и твой старый дворец опять станет как новенький.
– Она как будто узнала матушку, – промолвила Маграт, когда они пошли следом за торопливо удаляющейся вниз по лестнице фигурой Эсме Ветровоск.
– Но мы же знаем, что такого просто быть не может, – пожала плечами нянюшка Ягг. – Эсме в жизни не бывала в здешних краях.
– Но я все равно не понимаю, к чему такая спешка, – настаивала Маграт. – По мне, так люди будут нам только благодарны за то, что мы разрушили чары.
Дворец постепенно просыпался. Они миновали стражников, с удивлением разглядывавших затянутые паутиной мундиры и растущие повсюду кусты. Когда ведьмы пересекали заросший деревьями двор, из дверей, пошатываясь, появился какой-то пожилой человек в выцветшем камзоле и прислонился к стене, явно пытаясь сообразить, где он и что с ним. И тут он заметил торопливо шагающую матушку Ветровоск.
– Эй, ты! – закричал он, а потом: – Стража!
Нянюшка Ягг не колебалась ни секунды. Она подхватила Маграт под локоть и пустилась дальше крупной рысью, нагнав матушку Ветровоск у самых ворот замка.
Один из стражников – который, очевидно, привык вставать спозаранку и потому испытывал меньше проблем с пробуждением – спотыкаясь, двинулся навстречу матушке и пикой попытался преградить дорогу, но ведьма лишь мягко оттолкнула его рукой, и стражник, покачнувшись, отступил.
Через мгновение ведьмы уже были снаружи и бежали к метлам, прислоненным к растущему неподалеку дереву. Матушка Ветровоск на ходу подхватила свое помело, и оно завелось с первой же попытки – чуть ли не впервые за все время своей службы.