Ведьмой быть не запретишь...
Шрифт:
— Назад.
И стрелы как собаки послушные попрыгали обратно в колчаны, а высокий статный мужчина с волосами чернее ночи завязанными в хвост, подошел к девушке и сказал:
— Ты, Любава, летать не сможешь, магии в тебе нет.
И преспокойно ушел, пока девушка в истерике билась. А мне пришлось спуститься, и подхватив нелегкую ношу взмыть снова вверх. После этого княжна решила что я ее лучшая подруга, и частенько в гости наведывается. Прибегала со всеми бедами и несчастьями, так как поделиться ей больше не с кем было.
Из воспоминаний меня вырвало Любавыно предложение.
— Может ты с ним поговоришь?
С
— С кем?
— Ты меня совсем не слушала? С отцом моим.
Я едва сдержалась, чтобы не заорать, ибо с нашим князем я ни за что говорить не пойду. Все три года я старательно обходила княжую усадьбу, лишь бы с магом не встретиться, боюсь я его, потому что силен и неизвестно что сделает с бедной маленькой ведьмой.
А Любава меж тем продолжила:
— Он к магически одаренным прислушивается, говорит у них интуиция более развита.
Это уж точно, поэтому и обходила десятой стороной. В этот раз уж точно княжне самой разбираться придется, а если нет, то заморский муж не такой плохой вариант.
— Нет.
Губы Любавы задрожали, хороший носик наморщился.
— В это раз Любава точно нет, итак на праздник с тобой согласилась пойти, а это против правил, но с отцом твоим говорить не буду.
Девушка разревелась:
— Нуууу почееемууу? Теееебеее всееее рааавнооо чтооо сооо мнооою будееет?
Мне было искренне жаль девушку, все же они с Иваном идеальная пара, но не в этот раз.
— Хватит.
Получилось резче чем я ожидала, и девушка икнув замолчала.
— Ты чего кричишь? — спросила она шепотом.
— Потому что сырость развела такую, что впору уже и плесени появиться. Вечером с Иваном встретишься, а там посмотрим.
Любава кивнула, с надеждой глядя мне в глаза.
Глава 2
Собирались мы долго, а все потому что Любава прибежала ко мне в сарафане на голое тело, а вся моя одежда ей не подходила. Правда задачу несколько облегчало то, что на праздник следовало явиться в просторной белой рубахе. Поэтому мы распороли парочку моих, и сшили из нее одну для княжны. Мне до слез было жаль своих сорочек, ведь сукно для них мне матушка из столицы присылала, но делать нечего, потом все в тройном размере взыщу. Не умеющая ничего руками делать княжна только мешала, поэтому договорились с ней что пока я работаю, она разговором меня развлекать будет. Правда очень скоро пожалела об этом, узнавая все больше подробностей их с Иваном времяпрепровождения, а проводили они его до безобразия однообразно.
Наконец все было готово, ровно к заходу солнца успела. И надев на голое тело дело рук своих, мы пошли к реке. Любава предлагала на метле полететь, но я категорически отказалась. Зачем местных пугать? Уже на подходе к реке было слышно девичье пение:
Дружок мой, дружок, Приди ко мне, Приди ко мне поймай венок, Приди ко мне….Любава радостно взвигнула:
— Ой, началось.
Уже хотела помчаться, как я ее одернула:
— А ты венок уже сплела?
Она замотала головой.
— И
Начали по дороге срывать цветы и травы, выплетая из них венки, да такие чтобы попышнее были, чтобы загулявший суженный сразу запреметил. Мне мой не к чему, просто украшение, а вот Любава свой по реке пускать будет.
Венки получились действительно пышными, и водрузив сие произведение искусства на голову, мы пошли к остальным.
Праздник был в самом разгаре, уже и костры разожгли, через которые потом прыгать будут. Девчат было вполовину больше чем парней, потому те с особым тщанием выбирали будущую зазнобу, скрупулёзно запоминая какой стог сена она себе на голову нахлобучила, а выбрать было из кого, девушки у нас все красивые, кровь с молоком.
Вот только стоило нам появиться, как Иван увидавший свою нареченную на радостях завопил:
— Любавушка. — а потом недоуменно помолчав, добавил. — А что это за девица рядом с нею?
Ну да, местным было меня не узнать. Я же всегда в образе перед людьми появляюсь. Дело в том, что внешностью я в папеньку пошла, а оттого совсем на ведьму не похожа. Волосы русые, глаза серые, кожа белая и никаких тебе зеленых колдовских очей, рыжих или на худой конец черных волос, выбеленной кожи и тому подобного, оттого в деревне я всегда появлялась в образе. Одевала платье что попроще, добавляла себе годочков десять зачернив волосы и навесив иллюзию, отчего и глаза положенного цвета были, и кожа как мукой обмазанная становилась.
Приподнявшись на цыпочках, ибо Любава почти на голову выше меня была, прошептала той на ухо:
— Всем говори, что я твоя дольняя родственница, из города приехала.
Она понятливо закивала, и покачивая бедрами поплыла в сторону Ивана, возле которого уже собралась группка парней и все с интересом посматривали в нашу сторону. Не дойдя шагов пять, Любава проговорила:
— Это Василиса, моя родственница, из самой столицы прибыла.
Интерес появился в глазах не только парней, но и девушек. Всем хотелось новостей.
— Доброй ночи.
Голос от волнения слегка дрожал, все же я не привыкла к подобным мероприятиям. На меня смотрели как на птицу заморскую. Вот только Любава присекла любые поползновения в мою сторону емким:
— У нее жених имеется, при самом царе служит.
Я едва зубами не заскрипела, а оказалось что она все правильно сделала. Парни ко мне тут же охладели, а из глаз девушек пропало ревнивое внимание. Их тоже понять можно, им самим женихов не хватает, чужачки совсем не к чему.
Праздник пошел своим чередом. Мне давно так весело не было, и слегка расслабившись как-то пропустила момент когда парни покинули девчат, а сами переправились на другой берег реки, где им положено было венки девичьи ловить.
Подойдя со всеми к реке, любовалась мерцанием свечей пущенных с венками, и заслушавшись песнями не сразу среагировала, когда Любава сдернув венок с моей головы кинула его в воду со словами:
— Может и ты своего суженого найдешь.
Едва не взвыв от досады, оттого что для людей не наделенных магией забава, для нас особый смысл имеет, все же успокоилась. Мой венок без свечи, глядишь и течением его унесет. Ехидно подумала: “Ряженый мой суженый, на голову простуженый”. Да даже если кто-то поймает мой венок, как узнает чей он, от невесты стремглав помчится.