Ведьмоспас
Шрифт:
– А вы не догадываетесь? Магия, молодой человек. Стопроцентная настоящая магия, давным-давно позабытая в нашем мире. С ней мне не нужны ни камеры наружного наблюдения, ни всякие охранные штучки-дрючки, ни прочий технический вздор. Конечно, в сравнении с волшебными коробками ваших приятелей мои методы грубы, топорны, примитивны, но, тем не менее, они работают.
Говоря о «волшебных коробках» Чертопрыщенко зажмурился и облизнулся как голодный кот, грезящий о колбасе.
– И вы туда же, – простонал Миша. – Повернулись на магии. Это что, поветрие такое
Виктор Антонович фыркнул.
– Попрошу с урками меня не равнять! У меня благородные цели, и со всякой швалью я не имею ничего общего.
– Это какие такие у вас цели? – поинтересовался милиционер. – Наверняка что-то великое. Что-то такое, во имя чего можно пойти на любые преступления. Я угадал?
– Вы угадали, – патетическим шепотом ответил Чертопрыщенко. Его лицо вдруг окаменело, в глазах появилась фанатическая одухотворенность. Виктор Антонович стал похож на плакатного стахановца, мечтающего выполнить пятилетний план в две недели. – Вы угадали. Я хочу закончить дело, начатое моими предками. Я хочу постичь искусство магии, хочу вернуть это искусство людям. Хочу подчинить наш мир преступно отринутым законам…
«Какая удача, что дело происходит в психушке» – подумал Миша – «Осталось только доставить сюда врачей».
– …И я добьюсь этого во что бы то ни стало! – закончив спич, Чертопрыщенко с размаху ударил кулаком по столу.
Стол с подломленной ножкой повалился на бок, открыв миру пожелтевшую бумажную бирку со штампом ОТК. Люба вскрикнула. Чертопрыщенко чертыхнулся, потирая ушибленный кулак.
Геремор опоздал на долю секунды. Йорик хихикнул и вынырнул из спасительной тьмы перед самым носом охранника.
– Эй, братан, открывай!
В облаченной в синее трико горе мышц произошло какое-то движение. Бритая голова медленно наклонилась.
– Чего? – промычали толстые губы.
– Дверь, говорю, открой! – повторил Йорик тоном ангела, которому наскучило общение с безмозглым смертным. – Смена караула, блин.
– А по черепу? – пророкотал бугай.
– Щас устроим, – ласково ответил Йорик и припал на передние лапы, готовясь к прыжку.
Со двора донесся душераздирающий вопль. Разнеслась убойная матерная тирада, сопровождаемая кошачьим воем. В самом пике тирада сорвалась в паническое «АААААА!», которое принялось носиться вокруг дома с неимоверной, нечеловеческой быстротой.
Чертопрыщенко ринулся к дверям. Миша и Люба помчались следом.
Глава 23
Олло, как и все эльфы, был патологическим чистюлей. Правда, отношение к чистоте у него было не вполне традиционным: рыжий эльф считал, что если грязь не сыплется с него кусками, значит, он вполне чист.
Но сейчас грязь сыпалась большими, огромными шматками, ползла осклизлыми потеками, бежала куда-то, резво перебирая суставчатыми лапками, и все никак не кончалась.
Такое состояние доводило несчастного
– Ненавижу! Ненавижу грязь! – стонал Олло, остервенело драя перемазанный Боекомплект, и пытаясь разлепить листки инструкции, склеенные липкой вонючей слизью.
Гиллигилл отполз подальше, чтобы не чувствовать вони и прикорнул на травке. Он справедливо рассудил, что эльф все равно не уснет, пока не отчистится до стерильного состояния, и в случае тревоги подаст сигнал.
Гиллигилла разбудил жуткий вопль.
– ААААА!!! – донеслось из-за забора. Перепуганный орк вскочил на ноги.
– Что? Началось? – крикнул он, ошалело вращая глазами.
Снова завопили – несколько голосов разом. Грянул взрыв – да такой, что дрогнула земля. Небо озарили разноцветные всполохи.
– Началось! – выдохнул Олло, чертя символы Разрушающего Заклинания.
– Аринор вафота вафота!
Боекомплект натужно чихнул, выпустив крошечную шаровую молнию. Похожий на цыпленка желтенький шарик робко подплыл к забору и остановился. Его света хватало ровно на то, чтобы выхватить из тьмы кусок доски с накарябанной кем-то буквой "Д".
– Ты, чудила! – простонал Гиллигилл. – Чтобы справить нужду в кустах, ты тоже читаешь заклинание? Не можешь выломать доску из забора, так я покажу!
Орк шагнул вперед и бесцеремонно ткнул кулаком желтый шарик.
– Ай! – только и успел пискнуть Олло. Громко щелкнув, та самая доска с буквой «Д» плашмя приложила орка по физиономии. Гиллигилл рухнул наземь.
Оловянная коробочка Боекомплекта еще раз чихнула, и вдруг исходивший из нее синюшный свет погас.
Драка вышла на загляденье.
– Сейчас! Сейчаааааззз! – замогильно вопил Йорик. – За пятки, за пяяяткиии!
Он мчался со скоростью курьерского поезда, громко клацая зубами и жутко сверкая глазищами. Впереди, высоко вскидывая ноги и отчаянно вереща, галопировал давешний невежливый охранник. Разодранные в клочья тренировочные брюки напоминали костюм больного страуса.
Геремору пришлось худо. Противник повалил его и навалился сверху, сомкнув на шее толстые волосатые пальцы. Легкие рвало в клочья. Перед глазами поплыли алые круги. Собрав последние силы, эльф сжал в кулаке золотую коробочку Боекомплекта. Удар! Удивленно хрюкнув, громила завалился на бок. Из раны на лбу побежала струйка крови, похожая в лунном свете на тоненькую змейку.
– Против магии не попрешь, – прохрипел Геремор, с трудом поднимаясь.
Чертопрыщенко поспел к развязке. Метнулась тень, и охранник рухнул на землю, как куль с мукой. Тень, шатаясь, поднялась на ноги и в лунном свете, смешанном с хилым лучиком электрической лампочки, вылепилась в белобрысого патлатого типа с мечом на боку.
Тип сунул что-то в карман, шагнул к ангару и принялся ощупывать двери в поисках замка.
– Лучше подстраховаться, – пробормотал Виктор Антонович. Он опрометью бросился в дом, едва не сбив с ног Любу и милиционера.