Ведьмины байки
Шрифт:
– И много теща прикопила?
– Что-то около двадцати кладней мелочью, я точно и не считал.
Двадцать золотых меня вполне устраивали. Не бог весть что, конечно, но, кабы не спешка, возможно, его предложение меня бы и заинтересовало.
Я вынуждена была отрицательно покачать головой.
– Нет. Извините, но у меня нет времени, и двадцатью кладнями задержка не окупится. Поищите кого-нибудь другого на роль доблестного борца с тьмой.
– В харчевне еще один рыцарь остановился, Наварой кличут, – солидно сказал мальчишка. – Рассказывал вчерась, как упырей умерщвлять надобно, – слезами девичьими горючими. Зря его милсдарь Ревер не послушался – он тоже в харчевне
– А вы, госпожа ведьма, что скажете? – обратился ко мне хозяин. – Сумеет он упыря изничтожить или только бахвалится?
Я собиралась разразиться гневной обличающей речью в адрес «рыцаря», но внезапно возникшая идея заставила меня прикусить язык.
– Возможно, Навара и любитель приврать, – осторожно сказала я, – но с мечом обращаться умеет. Давайте сделаем так: я осмотрю кладбище – скажем, за пару кладней, – обнаружу упыриное логово, но, поскольку мне надо спешить в Кружаны, ночи дожидаться не буду, а дам Наваре подробные инструкции, он упыря и уложит. Ему же и заплатите.
– По рукам, – без колебаний согласился хозяин. – Пойду с ним поговорю.
– Но мы ведь еще не знаем, с чем имеем дело. Сначала надо осмотреть захоронение. Я сама поговорю с Наварой, чуть попозже. Пусть только ваш сын покажет мне дорогу к кладбищу.
– Я и проводить могу! – охотно вызвался мальчик.
– Сиди дома! – прикрикнул на него отец. – Бабушка уже допровожалась…
На кладбище было… холодно, только и всего. Солнце плясало на кольях оградок, могильные плиты притаились под шапками снега. О нечисти, упырях тем паче, речи даже не шло. На редкость спокойное захоронение. Я гуляла по дорожкам, как по аллейкам в городском парке, рассматривая памятники и дыша свежим воздухом, пытаясь угадать, в каком сугробе скоротал ночь мой пациент.
Почувствовав назойливые уколы мороза в ступнях, я решила, что с лихвой отработала свои два кладня, и повернула к воротам. Выйдя за ограду кладбища, я наткнулась на знакомого мальчишку.
– А ты что тут делаешь?
– Посмотреть охота… – признался паренек. – Ну как, нашли упыря?
– Нашла, – солгала я.
– А чего тихо так было?
– Потому что днем упырь спит в своей могиле глубоко под землей. – Все-таки иногда суеверия играют нам на руку. Мальчишка принял мое объяснение за чистую монету, не интересуясь, как мертвяк еженощно выбирается на белый свет сквозь пятиаршинный слой мерзлой земли и могильную плиту. – Проводи меня в корчму, надо поговорить с Наварой.
– Идемте, – согласился мальчик. – Он-то о вас уже вовсю разговаривает с самого утра. Мол, та самая…
– Что?!! Поподробнее, пожалуйста!
Та самая… Навара провел неплохую работу! Оказалось, я ворую маленьких детей, испепеляю храмы, вымогаю деньги у сирых, обижаю убогих и ничего иного не умею, как только снимать порчу и сглаз, мною же наведенные.
– Трепло репейное, – ругнулась я сквозь зубы. – Хоть бы что новенькое выдумал.
– Так он не взаправдашний рыцарь? – неподдельно огорчился мальчик. – А так здорово сказывал, как с чудищами бился! Вот бы, думаю, в деле поглядеть…
– Поглядишь… – пообещала я мальчишке. – Ох как мы все на него поглядим… Только мне от тебя потребуется небольшая услуга. Доведешь меня до корчмы – и стрелой лети домой, попроси у отца… – Я наклонилась и прошептала мальчику на ухо несколько слов. – …и сразу принесешь ее мне. Понял?
– Понял,
– Вот и молодец. Пошли.
Не заметить Навару в переполненной корчме было трудно. Облокотившись на стойку, окруженный простым людом и жбанами с пивом, он витиевато разглагольствовал о застойных явлениях в мировой науке и магии. До меня доносились лишь обрывки его маловразумительных, зато высокоинтеллектуальных речей: «…ибо, по своему скудоумию, они никогда не смогут подняться до понимания качественного уровня…» Все внимание ничего не понимающих, но восхищенных слушателей было сосредоточено на иноземном госте, но сам оратор был начеку.
– О нет! – притворно застонал Навара, увидев меня. – Бедный Ревер! Неужели вам не удалось отыскать настоящего знахаря?!
– Кто ж в такую погоду из дому нос высунет? – резонно заметил мальчишка. – Хвала богам, ведьма мимо проезжала! Она милсдаря Ревера живо на ноги поставит!
– Что ж, дай боги. – Навара сочувственно покачал головой и отхлебнул из кружки, посверкивая на меня глазами из-за ее глиняного края.
– Приветствую, досточтимый Навара! – елейным голоском пропела я, провожая взглядом убегающего мальчишку. – Как ваше драгоценное здоровье?
«Рыцарь» опустил кружку, обнажил в улыбке два ряда крупных белых зубов и издевательски поклонился:
– Вашими молитвами, госпожа ведьма, исключительно благодаря вам я нахожусь в столь добром здравии!
– Рада слышать. Ну что новенького на ниве слухов? – как можно более приветливо продолжала я, присаживаясь за угловой стол. – Как ваши успехи? Сколько репутаций вы загубили в этом году? Чья голова пополнила коллекцию ваших трофеев?
Навара еще раз улыбнулся, неопределенно пожал плечами, не принимая открытого боя, и вернулся к прерванному разговору с собутыльниками. Красотка-разносчица приняла у меня заказ и поспешила на кухню. Когда она проходила мимо стойки, Навара перехватил девицу за локоть и что-то прошептал ей на ухо, попутно вытряхивая из кошелька серебряную монету. Девушка кивнула, опустила монету в карман передника и пошла выполнять мой заказ. Ждать пришлось недолго, время было обеденное – вся еда была горячая и свежая, приготовленная загодя с учетом наплыва клиентов.
– А это что такое? Я не заказывала! – Я решительно отодвинула в сторону пузатую винную бутыль, оплетенную соломой.
– Это от господина у стойки, – заговорщически прошептала девушка, указывая глазами на Навару.
Я стиснула зубы. Дело в том, что я совершенно не переносила спиртное, очень быстро хмелея и теряя контроль над и без того неуправляемым языком. Прекрасно зная об этой особенности своего организма, я никогда не пила напитков крепче наливки, да и той старалась не злоупотреблять – рюмку-другую и довольно. Откуда Навара прознал о моей питейной слабости? Неужели побывал в Варокче? Там я действительно слегка покуролесила под хмельком – первый и последний раз в жизни.
– Верните ему. Хотя нет, лучше заберите себе. Если «господин у стойки» выпьет за мое здоровье, я рискую упасть замертво.
Девушка ничего не поняла, тем не менее поблагодарила за подарок и унесла бутыль обратно на кухню.
Я безо всякого аппетита ковырялась в миске отварного картофеля с мясной подливой, поглядывая то на дверь корчмы, то на Навару. Усатый проходимец развлекал свою компанию пространным монологом, из которого до меня долетали лишь невнятные обрывки слов, причем то один, то другой из его собутыльников оборачивался, чтобы посмотреть на меня, и заходился хохотом.