Ведьмины байки
Шрифт:
– Ничего я вам не подставляю!
– Так подставите.
– Что?
– А как иначе я смогу подсадить вас на дерево?
– Меня?!
– У вас есть другие варианты?
Я немного остыла. Лазать по деревьям я умела, а большая часть гнезд располагалась на тонких веточках, чересчур хрупких для поддержания упитанного мужчины в не менее увесистой кольчуге.
– Нет. Но двадцать берез я не осилю.
– И не надо. Вон оно. – Навара показал на березы-двойняшки, росшие из одного корня. На одной из них, той, что перевешивалась через кладбищенскую
— С чего вы взяли?
– Это все вороны. Еще днем я обратил внимание, что они старательно избегают наклонной березы, прямо-таки шарахаются от нее – подлетят поближе и отворачивают.
– Так вы ворон считали, вместо того чтобы копать? – Я не удержалась, подпустила-таки шпильку.
– Если бы ваш неиссякаемый сарказм был равен вашему профессионализму, то нам не пришлось бы коротать ночь в компании враг врага. Может, все-таки используете пульсар?
– Я полезу, – решила я. – Так оно вернее будет. Подставляйте спину!
– Левитировать, как я догадываюсь, вы тоже не умеете?
– Ночью?! Я похожа на некроманта?
– А на что вы вообще способны?
– Писать мемуары, – ядовито сказала я и полезла Наваре на спину.
– Поаккуратнее… что вы там отплясываете, как горная коза?
– У вас кольчуга скользкая.
– Так перебирайтесь на плечи, я выпрямлюсь! Ох…
– Что?
– Радикулит прихватил.
– Так вам и надо!
– Ну и вредина же ты! Становись ко мне на ладони.
– А ты оставь в покое мою… бедра.
Наклон березы играл мне на руку, а добравшись до сучьев, я и вовсе осмелела.
Первое гнездо оказалось пустым, лишь на дне белел обломок скорлупы. Два других находились у самой верхушки, почти рядом. Я посмотрела вниз. Хорошо, что было темно – не так ощущалась высота.
Собравшись с духом, я продолжила нелегкий путь к вершине. Ветер, о наличии которого я даже не подозревала, сосредоточенно и непрерывно выписывал березовой макушкой правильную букву «О». И как вороньи яйца выдерживают эту болтанку?
Гнезда находились уже на расстоянии вытянутой руки, когда й'инайти вспомнила о своем материнском долге и разъяренной фурией вырвалась из клубка омелы на сестринском березовом стволе. Хлопанье крыльев и треск ломающихся веточек вовремя предупредили меня о нападении. Я успела прижаться к стволу, и гарпия на бреющем полете пронеслась над моей спиной, чиркнув когтями по куртке. Эффектно развернувшись на фоне луны, она пошла на второй круг. На сей раз я прибегла к безотказному средству – завизжала ей в пасть, стараясь взять как можно более высокую ноту. Й'инайти отшвырнуло в сторону, Навара зажал уши, в деревне зашлись лаем собаки.
Отыгранные мною секунды решили исход поединка. Оседлав ближайший сук, я высвободила одну руку и третью атаку гарпии встретила во всеоружии.
Й'инайти пылающим клубком кувыркнулась в воздухе и, упав на землю, еще долго казалась яркой точкой с высоты моего шаткого насеста. Я зачарованно следила за огоньком, пока
Поравнявшись с гнездами, я убедилась, что Навара был прав. В левом лежал вороний скелет, в правом – три темных шара правильной формы, каждое размером с мой кулак. Когда я протянула к ним руку, самое крупное «яйцо» треснуло и из него, как улитка из раковины, поползла бесформенная амебоподобная масса. Не дожидаясь появления ее братиков и сестричек, я столкнула гнездо вниз. Уже в полете оно вспыхнуло и рассыпалось искрами, настигнутое боевым пульсаром.
– Точно в яблочко! – донесся до меня одобрительный возглас Навары. – Вы не так уж безнадежны, госпожа ведьма!
– Ха, вы меня еще не зна…
Попытка нашарить ногой нижнюю ветку обернулась провалом, на руках я удержаться не смогла и камнем полетела вниз.
Мне показалось, что прошли века свободного полета, прежде чем я довольно сильно ударилась спиной обо что-то жесткое и сообразила – можно открыть глаза.
Навара продолжал сжимать меня в руках, даже лежа на спине в сугробе.
– Хорошо ловите, господин рыцарь.
– Хорошо падаете, госпожа ведьма. Может, вы все-таки встанете со своего покорного слуги?
– Спасибо.
– Я не ослышался? Вы меня поблагодарили?! Или это очередное проявление вашего своеобразного чувства юмора?
Я неловко поднялась, массируя ушибленный локоть:
– Навара, вас даже благодарить противно. Вы способны задушить самый благородный порыв.
– И это говорит ведьма, чья прихоть выставила меня идиотом перед целой деревней?
– Еще не выставила.
– Неужели?! – скептически хмыкнул Навара.
– Да, у нас еще есть время сочинить леденящую душу историю об откопанном упыре, девичьих слезах, отважном рыцаре и могучей ведьме. А затем с чистой совестью поделить обещанные двадцать кладней.
– Если вы думаете снискать этой жалкой суммой мое прощение, то вы глубоко заблуждаетесь, госпожа ведьма, – с величественным презрением заявил Навара.
Но деньги взял.
Как ни странно, никаких репрессий со стороны Навары не последовало. Впоследствии мы не раз встречались в селениях и на трактах, всегда случайно, обменивались вежливыми кивками, перебрасывались парой ничего не значащих слов и расходились в разные стороны, не упоминая друг о друге ни хорошо, ни плохо.
В конце концов, некоторые люди тратят всю жизнь на то, чтобы найти достойного противника.
Факт взаимного существования приносил нам обоим несказанное удовлетворение.
РОЙ
Скучная пора – осень. Красивая, сытная, но – скучная. Работы почти никакой: ссыпанному в амбары урожаю не страшны дожди и засухи, летние хвори миновали, а зимние еще не подоспели, нечисть, если где и водилась, за лето отъелась и поутихла. Зимой, конечно, она снова оголодает и вернется, но, увы, осторожные крестьяне предпочитают не будить лихо, пока оно тихо.