Ведьмина ночь
Шрифт:
Не сумела.
И почему не разглядела, что с рысем тем… и многое иное… и главное, слишком самолюбива оказалась, чтобы признаться. Ей же верили. Безоглядно, как верят человеку, с которым бок о бок жизнь провели. А чем оно обернулось?
Мальчишка ведь едва не умер.
И Марика ушла бы за ним. Зар… так и остался бы в зверином облике, постепенно дичая. И… сколько еще не сделано из того, что должно?
— Наина знала, что осталось уже недолго… ну и велела найти ведьму, книгу ей отдать. Мол,
Удачней некуда.
И мне жаловаться грех.
— Просто… взял и вот так?
— Взял и вот так, — подтвердил Афанасьев. — Хотя вру… Розалия мне звонила, предлагала книгу выкупить. Я отказал.
Но она явно знала больше… жаль, не спросишь уже.
Да и ладно.
— Она еще обмолвилась, что старуха упрямая, а могла бы пожить… что есть способы, но Наина сама выбрала себе дорогу.
К слову, тогда и смерть в огне объяснима. Случай? Что-то я иначе начинаю на все случаи со случайностями смотреть.
Скорее уж закономерный итог.
Только Афанасьеву не скажу. Хотя… он умный. И сам знает.
— Я решил, что Розалия к этим делам как-то да причастна, — сказал он. — И подумал, что если так, то тебя она не оставит… ну и вот.
И вот.
Что тут еще скажешь?
— Ты не думай… я за тобой приглядывал. Издали.
— Как?
Он пожал плечами.
— Я все ж ведьмак. Да и не была ты никогда одна. Вон, племя рысье рядом ошивалось. Но я знал, что им Розка сумеет глаза отвести.
Он наклонился и пальцы закопались в листья.
— Розка очень хотела сюда попасть. Вот и решил, что попадет… а я ждать буду. И как момент поймаю, то и вот…
Лук?
Нет, арбалет скорее. Небольшой такой, в две ладони, но язык не поворачивается игрушечным назвать. Черная сталь. Вязь символов… и страх.
А если он решит, что…
— Погляди, — Афанасьев протянул его мне. А я взяла. Осторожно так. Тяжелый. Металл и вправду черен, только это не сталь. А вот надписи читать получается через одну.
Никогда-то я не была сильна в старых языках.
— Это…
— Принадлежал одному охотнику за ведьмами. Темными. Не нашей земли, конечно, но штука изрядная. Сам из метеоритного железа, кован по старому канону. Болты — кость, серебром оплетенная. Такие любую ведьму возьмут.
— Так что ж ты… — Я с трудом удерживала эту штуку в руках. А главное от нее тянуло смертью. Многими смертями. Я осторожно положила арбалет на листья. — Что ж ты её сразу-то…
— Думаешь, так просто? — Афанасьев тоже трогать не стал. — Дело даже не в том, что она близко меня не подпустила бы. Она в последние годы вовсе редко дом покидала. А дом хороший, крепко его заговаривали, не считая обычной сигнализации.
Хочется
Только…
Нет, не врет Афанасьев. Но и всей правды не говорит.
— Тут тонкость одна есть. Бить ведьму надобно, когда она ритуал свой творит. Когда душу и силу открывает, — он понял, а может, тоже почувствовал, что не верю. — Тогда и получится насмерть, до конца… я и решил, что удобнее места не сыскать…
— Тебя тут не было.
— Не было, — согласился он. — Дерьмо вышло… я ж тут и жил. В роще. Тут можно, если умеючи… сторожка вон есть, там.
Афанасьев махнул куда-то за дуб.
— Еще моя прабабка ставила. А может, и не она. Главное, я ж сюда наведывался каждый день. И не сомневался, что, как срок придет, то смогу выстрелить. Что в моем-то лесу мне все открыто. А как почуял, что Розалия явилась, так… не дошел. Просто не дошел! Видел дуб, вон, вроде рядом, а никак!
Он стиснул кулаки и головой затряс.
— Наверное…
Он был там лишним?
Или как это понимать?
— Я привык, что тут все пути открыты, забыл, что место-то с характером. Так что… прости.
— Ничего.
— Забирай, — Афанасьев кивнул на арбалет. — Мне он теперь без надобности.
— И… что дальше?
— Ничего, — он поднялся. — Живи.
— А ты?
— И я буду… вон, в Карелию отправлюсь. Давно старый знакомец звал. Там природа красивая. Рыбалка.
— А…
— Буду наведываться время от времени. А ты… — он вдруг оказался рядом и палец Афанасьева ткнулся в лоб. — Ты, Ласточкина, гляди у меня…
И пальцем погрозил.
— Бабкины вещи только выкинь. А лучше сожги, — Афанасьев произнес это со всею серьезностью. — Если она темной волшбой пробавлялась, то как знать…
— Погоди…
Я хотела задать вопрос.
Тысячу вопросов. Но почему-то в голове царила уже знакомая бестолковая пустота.
— А князь этот древний? Ведьма? Клад… Источник вот! Что с этим-то мне делать?
Афанасьев глянул снисходительно так.
— Сама разберешься.
Шаг.
И нет его. Как и не было. Только листья остались. Арбалет вот… дуб. Дуб, который стоял тут от испокон веков. Говорят, что иные живут дольше ста лет, этому, верно, и тысяча была. Если не больше.
Корни его уходили в глубины земли.
Ветви заслоняли солнце.
Тень расползалась на всю рощу. И он-то наверняка видел. Многое видел. Только как расспросить?
— Ты знаешь, — сказала я, подходя к дереву. Дел-то у меня тут больше не было и можно бы вернуться, да… не хочется. И я опустилась на корень, прижала ладони к стволу.
Теплый.
Живой.
И сила под корой бежит потоком. Она отзывается, окутывает меня.
— Как мне со всем этим разобраться… ты же видел. Покажи?