Ведьмина доля
Шрифт:
Я зажевала бутерброд, беспокойно посматривая на сотовый. Не нравится мне Томкино молчание...
– А ты?..
– А я бдю. Обхожу, смотрю, чтобы не было стрессовых признаков. Если они долго не меняют обличье и не используют силу... то сходят с ума. Люди не замечают, а мы видим. Глаза сияют ярче, клыки прорезаются, родовые знаки и символы на коже проступают. Если нечисть самостоятельно не справляется с приступом, едем вместе за город и выпускаем пар. Дня-другого в привычном облике и свободной среде хватает, чтобы год жить спокойно.
– И всем в городе жить можно?
– Нет, конечно.
– А... убивать приходится?
– Зойка отложила бутерброд.
– Редко, - я допила чай и встала помыть посуду.
– Обычно пришлые быстро идут на контакт и на все согласны, лишь бы им дали спокойно жить и детей рожать. Пока на моей совести - пара полтергейстов...
Кирюша недовольно бряцнул костями.
– ...изгнанных из города. Да пара духов...
– Брешет, - авторитетно сообщил Жорик из любимого кресла и зашуршал газетой.
– ...пристроенных к месту и делу - в Барских развалинах достопримечательностями подрабатывать и туристов развлекать. С любым можно договориться, если сходишься в цене, - подытожила я, выключая воду и вытирая руки.
– На выход?
Зойка помчалась к двери вперед меня. Интересное создание...
– Тебе Алла про нас рассказывала?
– я обула кроссовки, надела куртку и глянулась в зеркало. Двухдневный зомби и то краше...
– Да, и много, - девочка уже быстро обувалась.
– Говорила, что вы и с людьми работаете, и с нечистью. И что это интересно.
От воспоминаний про "работу с людьми" меня передернуло. Благо, это не по моей части - ненавижу людей... И ни знакомых среди них не имею, ни тем более друзей. Другие ведьмы на правах "угадывающих экстрасенсов" с ними возятся, поддерживая "круговое" финансовое благосостояние, но я сразу от этого открестилась. Не мое. Не умею притворяться и скрывать истинную силу.
– И весь последний год Алла говорила, что меня обязательно будет учить Верховная, - добавила Зойка, надевая куртку.
Наивная. Алла, в смысле.
– Не боишься?
Неожиданно взрослый и серьезный взгляд:
– А это что-то изменит?
– Вряд ли, - я взяла ключи и решилась сказать правду: - Но все может быть. Может, в тебе нет ничего особенного. Может, сила так и не найдет путь наружу. Может, ее поток окажется столь слабым, что никто не возьмется за твое обучение. И ты вернешься домой, в родной городок, ни с чем.
Зойка помолчала, сосредоточенно застегивая куртку, и тихо ответила:
– Я только тетю найти хочу.
Ох уж эти глаза... напротив.
– Удирать не вздумай. Всему свое время. Обещаешь?
Посмотрела исподлобья и неохотно кивнула. Я сделала вид, что поверила.
– Жор, мы ненадолго. И открой пока окна, дома дышать нечем.
– А к кому пойдем?
– и вновь, как только речь зашла о нечисти, Зойка загорелась и расцвела.
– Далеко?
Крайности
– Нет, минут десять пешком, - некстати запищал сотовый: - Алё?
Молчание. В трубку кто-то надрывно посопел, но чего-то застеснялся и отключился. И номер не определился. Томка, что ли, развлекается? Я втянула носом воздух, следуя за звонившим, и споткнулась на входе в лифт. "Паук"? Да еще и мелкий, молодой да ранний. На прошлой неделе только их общину проверяла, и все было в порядке. Неужели что-то случилось?
Мы вышли из лифта, и я зарылась в длинный список контактов. Так, Арчибальд Дормидонтович, не к ночи будьте помянутыми и тьфу на вас с вашими шуточками... Имя, разумеется, вымышленное, а отчество - для поржать. Но данная... нация к смеху не располагала. Мозги и чувства заплетала так, что и люди, и ведьмы себя теряли, попадаясь в сладкоречивые сети.
Зойка выпорхнула из подъезда и нетерпеливо обернулась.
– Погоди, вперед не лезь. Один быстрый звонок, - я остановилась на лестнице.
Ночь расползалась по дворам чернильными кляксами, тени стелились под ноги дырявыми плетеными... Стоп. Кольцо вспыхнуло, и пальцы обожгло мимолетной болью. Однако вечер перестает быть томным. Я ухватила девочку за шиворот, затаскивая на ступеньки. Одно кольцо расползлось по ладони густой паутиной, второе покрылось ледяной коркой. Одно - указание на врага, второе - подсказка, как одолеть. Жорик, ты мое счастье...
Тени на дороге зашевелились, вздуваясь бугристыми нитями. Зойка стояла столбом и зачарованно изучала магию нечисти. Я присела на корточки и быстро ощупала ее штаны и кроссовки. Нет, не успела зацепиться...
– Ни шагу, - шепнула сипло.
Тени, напитываясь силой ночи, уже дрожали над дорогой. Узловатые нити свивались паутиной и затягивали пространство рыбацкой сетью. Приди мы на минуту позже - угодили бы в западню на раз... да телефонного звонка мало, чтобы отвлечь меня и задержать. Спалились к тому же, конспираторы недоделанные. Один - на скамейке у соседнего подъезда, второй - за углом дома. Осязание указывало и на третьего, который плел ловушку, но он слишком далеко - улепетывал из города со скоростью сто пятьдесят километров в час.
– Но ты ведь обещала познакомить...
– Эти не знакомиться пришли. Жить хочешь? Домой. Только тихо.
Я успокоилась лишь тогда, когда почувствовала, что она под защитой. Паутина к тому времени полностью перекрыла выход из подъезда. Открытый мешок: край - за угол дома, край - за березу под окнами. Я стянула с левого плеча куртку и закатала рукав водолазки. Спасибо вам, Арчибальд Дормидонтович, за иммунитет, но если вы замешаны... я не виновата.
Среди многочисленных защитных татушек на предплечье быстро нашелся красный паучок, и я, выдохнув и зажмурившись, быстро "раздавила" насекомое. Капля яда в кровь - и руку свело судорогой, земля качнулась, перед внутренним взором вспыхнул фейерверк. Раз, два, три... Все. В темноте они ни черта не видят и, как и любые пауки, не понимают, кто попадается в их сети. Только ощущают трепыхание жертвы. И вряд ли сети расставлены для меня. Одно нападение, одна провокация - и на тропу войны выйдет весь Круг. Мы за своих горой. Хотя... все может быть.