Ведьмина доля
Шрифт:
– Жор, я дома!
Небольшая прихожая, напротив - гостиная, рядом с ней - коридор в спальню, ванную и прочие санузлы, а справа от входа - кухня. Без двери, которую давным-давно, изучая жилплощадь, снес Кирюша. В большом коридорном зеркале отражались кухонный стол и табуретка.
– А то ж не чую, - в гостиной зашелестела газета, - не глухой поди!
Я поставила обувь на пол, отнесла пирожки на кухню и устремилась в ванную. Ноги в тепло, и будет мне счастье... Жорик нарисовался на пороге, едва я сняла колготки и села на край ванной, включив воду.
– Уль, вести последние не слыхала,
– он оперся о дверной косяк и махнул газетой.
– И не хочу слыхать, - я заткнула слив пробкой и блаженно зажмурилась.
– Я после гаданий, "шпилек" и лунатиков. И очень злая.
– И зря, - осудил он, - не зная... Як по-русски?
– броду?..
– Не из той оперы.
Все, я в нирване...
– Треба, Уля, надо знати, шо в мире деется!
– Вот за такое любопытство тебя и придушили, - я закрыла кран.
– Полезу, куда не надо, - кончу хуже тебя.
– Нокаут, - призрак картинно вздохнул.
– Чаю?
– Буду благодарна. И захвати блокнот с ручкой.
Жорика я встретила в немецком замке. Дух шарахался по подвалам, умирая от тоски и пугая туристов, и нарвался на троицу бесстрашных русских. Наши бравые ребята приняли его за ряженого и с улюлюканьем гоняли по катакомбам, пока не засняли во всех ракурсах. С удавкой на шее и колом в сердце. Хозяин же замка, увидев фотки, побледнел и помчался искать ведьму. А тут я, мимо-проходила. Гадала туристам, как обычно. И не смогла отказать испуганному замковладельцу. За сто евро кто ж откажется? Но развоплощающее заклятье духа только обидело. Он недовольно заматерился по-русски, и я сообразила, что столкнулась с духом колдуна. Иначе бы прибила. Да и призраком Жорик оказался материальным и видимым.
– Я-а-а - ка-а-ароль Георг!
– заявил он возмущенно.
– Я-а-а есть... жив!
По-русски Жорик изъяснялся преимущественно матами, а я не знала ни одного иностранного языка. Почему-то мой мозг отказывается запоминать все нерусское. Так, на пальцах, объяснила, что сто евро мне очень-очень надо. Взамен убивать больше не буду. Жорик также на пальцах показал - дескать, возьми с собой, хочу в Россию, тут скучно. На том и порешили. На глазах у хозяина замка я "развоплотила" вредное привидение, заодно перерезав Жорикову привязку к месту смерти. И все довольны, и все счастливы.
– Прошу.
И мне на колени водрузили поднос. Чашка чая, пиалка с медом, печенюшки и блокнот с ручкой.
– Спасибо, Жор.
Никакой он, разумеется, не король. Скорее, ушлый дворецкий или управляющий. Больно аккуратен, внимателен, услужлив и учтив. И непомерно любопытен. И умен. Русский язык освоил за полгода, откуда-то зацепив перманентный украинский акцент. А вот в колдовстве и возможном вампиризме так и не сознался. Лишь кол теребил да глаза опускал. Но только остаточная магия дает призраку такой эффект... присутствия. Почти живого.
– Это шо ж, э?
– Жорик тоже присел на край ванной.
– Это?
– я закончила рисовать видение.
– Это я сегодня в воде увидела по дороге домой.
Дух задумчиво разгладил седые бакенбарды:
– Шо видишь– все твое и для тебя.
– Некрополь?
– я передала ему блокнот и взяла печенюшку.
–
– Жор, - я неодобрительно поморщилась, - ты столько читаешь, что по-русски давно говоришь лучше меня. Не надоело придуриваться?
– Я есть иностранец!
– открестился он напыщенно.
– В чужой страна и с чужим...
– ...языка?
Призрак ухмыльнулся:
– Спать иди, ведьма. Утро вечера... мудрёнее.
Однако да.
И, как показало утро, насчет "мудрёнее" Жорик не ошибся. Он, зараза, имел феноменальное чутье на неприятности. И порой как ляпнет...
Глава 2
Плакат у входа был ехиден и вызывающ:
"Приветствуем участников традиционного съезда феминисток,
работающих в сферах геронтологии, косметологии,
ботаники и межличностных отношений".
Это, конечно, было длинновато, но довольно хорошо передавало
суть того, чем занимаются ведьмы.
Сергей Лукьяненко, "Шестой дозор"
Над ухом что-то надрывно щелкало и жужжало. Щелкало и жужжало. Снова щелкало. И опять жужжало. Я усердно прятала голову под подушкой, но вредные звуки лишь меняли диспозицию. И снова щелка...
– Кирюш, сгинь!.. Я сплю!
Конечно же, кости скелета...
– Отвали, кому сказала! И отключи сотовый! Меня нет! И еще нескоро будет!
Зря не выключила вечером...
Кирюша покружил у постели, нашел щель между одеялом и матрасом и ловко впихнул туда сотовый. И радостно клацнул челюстью. Я со вздохом села и уныло посмотрела на незнакомый номер. И на часы. Твою мать, шесть утра... И пять пропущенных вызовов с одного и того же номера. Сотовый заткнулся, помолчал секунду и разразился очередной жужжащей трелью. Какая настойчивость. Или что-то важное, или... страшное. В шесть утра по другим причинам не звонят.