Ведьмина диета

Сорока Ирина

— И князь?

— Он тоже должен был бы, но вряд ли утерпит…

— А с вами что?

— Да тоже самое, только мы-то ведьмы обученные, вот и здоровье свое зацепили силу отдавая. Ничего, все выжили, а дальше, травки да магия наша, все в норму приведут, — в комнату зашла девушка, неся большой поднос с чаем, да вазочками с вареньем.

— Давай-ка, Глашенька попей горяченького, — княгиня с Забавой завозилась меня удобнее устраивая. Сделала глоток. Малиной пахнет.

— Лучше? — Кивнула.

— Вот и хорошо.

Отдыхай пока, а я утром еще загляну.

Думала с утра уже сама бегать начну, а только судьба по-другому распорядилась. Видно, слишком сильно за Грань спешила, вот теперь тело не хотело сразу в себя приходить. Еще целых пять дней в кровати заставило лежать. На следующее утро проснулась оттого, что в комнате стало тяжело дышать и даже задувающий сквозь открытое окошко ветерок не приносил облегчения.

Заворочалась, не открывая глаз и поняла, что мне еще и тесно на широкой с вечера кровати.

— Лежи спокойно, а то упадешь, — пробормотал знакомый голос куда-то в макушку, а сильные руки ещё теснее прижали к себе.

— Ты здесь откуда? — широко распахнула глаза, чтобы увидеть белую рубаху князя, натянутую на груди до предела. Вопреки любой логике сама обняла в ответ, и даже носом несколько раз шмыгнула.

— Только не реви, а то хуже будет!

От удивления даже навернувшиеся на глаза слезы пропали. Это чем он мне угрожает-то?

— Больше не буду тебе миры латать! — сообщила первое, что в голову пришло. — Это хорошо, я видишь, как поседеть успел? — и мне показали несколько серебристых прядок.

— Еще одного раза могу не выдержать. Снова захотелось плакать, отчего-то стало жалко-жалко князя. — Если будешь плакать — зацелую!

Но угрозе не суждено было осуществиться.

— Можно? — в дверь просунулась кудрявая головка какой-то девушки.

— Ой! — захлопала она глазами глядя на развалившегося на кровати князя.

— Мне княгиня велела… но раз… я попозже зайду!

— Стой! — окликнул девушку князь.

— Все равно уже помешала. Показывай, что там.

— Ле-ле-лекарства, — отчаянно краснея и боясь поднять глаза, ответила девушка и чтобы убедить нас показала большущую кружку. Княгиня велела теплым пить, пока не остыло.

— Так чего же ты убегала? — Ольгред не стесняясь поцеловал меня в макушку и поднялся.

— Мне делами пора заниматься, а ты пока полежи. Узнаю, что матушку не слушала, точно накажу! — и так грозно посмотрел на меня, что нечаянная свидетельница вздрогнула от страха, а я… хихикнула. По глазам-то вижу, что шутит.

Стоило двери закрыться за служанкой, как заглянул ко мне Кулик.

— Попрощаться пришел.

— Домой? — голос так и не восстановился, зато после лекарства научилась бодро шептать.

— Вера ждет, без меня с детками ей трудно.

— Спасибо тебе, — пожала руку неожиданно найденному другу.

— Это я тебя…, да сама знаешь, — махнул он рукой. —

Я вот что сказать хотел. Если поблизости, когда будешь. Заезжай к нам в гости, ладно?

Он ушел, оставив после себя на сундуке букет полевых цветов. А потом один за другим потянулись гости. Сначала зашла княгиня, уже не держась за стенку, но еще стараясь не делать резких движений. Заглянула бабушка с мамой и с порога стали отчитывать за пренебрежение к себе, а потом заходила царевна, Забава… к вечеру я накрылась подушкой с головой и на любой стук в дверь хрипло сипела, что Глаши нет.

— Как же ты похудела! — всплеснула руками матушка, когда я все же встала с постели. — Будто годы прошли, а не пять дней.

— Зато пирожки теперь можно есть, не опасаясь за фигуру, — подмигнула Забава.

— Вот этим и займусь. На вашей свадьбе. Когда гулять будем?

— Сразу как в Молнеград приедем, так к камню пойдем.

— Ничего себе. Вы на камне клятвы приносить решили?

Подруга шально улыбнулась, но промолчала. Рассмеялась. Ну Еремей, попал ты по самые уши…теперь только попробуй в сторону посмотреть.

— А знаешь, что? — спохватилась мама. — Кулик письмо тебе прислал. Совсем забыла, — она споро выскочила в коридор.

— А Еремей согласился на поход к камню?

— А как же! Я ему еще там у Кулика условие поставила. Мне гуляющий муж не надобен.

— Вот, — быстро вернулась мама и протянула мне желтоватый лист бумаги. — Читай скорее. Интересно же!

— Так. Приветствие. Это вас не касается. О с детьми и Верой все хорошо. Растут богатыри.

— А что нас не касается? — любопытная мордочка Забавы почти заглянула в письмо.

— Так и знала, что спросишь. Что мне будет если расскажу?

— А что ты хочешь? — растерялась подруга.

— Даже не знаю. Может, у тебя попросить коня? Хотя нет. Один у меня уже есть, за глаза хватит. Тогда терем в столице? Хотя тоже не надобен, мне и в Трясунах хорошо живется.

— Да, не томи ты, — посмеиваясь, вступилась за подругу мама.

— Вот, я только размечталась… Ладно слушайте: «Вчера, к Степановне, той что на вас Горлика навела ведьма незнакомая явилась. Красавица, что глаз отвесть тяжело. Коса длинная, толстая, да рыжая».

— Можно подумать у вас другие бывают, — фыркнула Забава.

— Могу не читать.

— Молчу.

— «Заперлась с бабкой и долго о чем-то разговаривали, а потом соседи услышали, как выть кто-то начал. Глядь, а у бабки уши свиные, да хвостик отрасли. А ведьма довольная стоит, посмеивается, да говорит. — Уши да хвостик через час пропадут, да только помни. Стоит какую-то гадость сказать, помыслить или сделать, как тут же появятся. Ну а если больше десяти раз сделаешь, так до конца жизни и останутся. Не знаешь, кто это мог быть?»